Но в то утро я сбежал – шел гораздо дальше и дольше, чем обычно, среди притихших в тумане садов; шел сквозь дымчато-белое утро, с солоноватым привкусом времени на губах, сомнамбулически=одиноко. Потому что в то утро, на общешкольной линейке, мне предстояло получить ПОРИЦАНИЕ: я должен был, как только произнесут мое имя, выйти из подковообразной, построенной по классам, шеренги школьников и встать рядом с директором & 3 флагштоками, на которых, прикрепленные с помощью звеняще-стальных тросов, колыхались, соответственно, рабочее – будто пропитанное кровью – знамя, а рядом – знамена ГеДеР & пионерской организации, там же располагался взвод фанфаристов; тогда директор громким голосом, по бумажке, зачитал бы все=мои прегрешения за последнее полугодие, чтобы ДОВЕСТИ ИХ ДО СВЕДЕНИЯ остальных учеников: ЕЖЕДНЕВНЫЕ ОПОЗДАНИЯ БЕЗ УВАЖИТЕЛЬНОЙ ПРИЧИНЫ И ПРИ ОЧЕВИДНОМ НЕЖЕЛАНИИ ИСПРАВИТЬСЯ – речь должна была также идти о СОКРЫТИИ ПЛОХИХ ОТМЕТОК & ПОДТАСОВКЕ РОДИТЕЛЬСКИХ ПОДПИСЕЙ – : – Такое наказание, имевшее ритуальный характер, применялось уже многократно, главным образом к тем, кто и без того относился к козлам отпущения: классным клоунам, закоренелым хулиганам, также к немногим умственно отсталым ученикам….. (Так что этот ритуал стал уже довольно привычным; наподобие тех спектаклей – якобы в народном духе, – которые в более поздние времена, как правило, в выходные, мерцали голубовато-серым светом с экранов телевизоров: Где всегда имелись ворчливые старики-родители, добродетельная супруга, неизменно занятая покупками сплетнями интригами, служанка, аппетитная, но уже несколько перезрелая, & щеголеватый молодой человек, находящийся в деловой поездке либо снимающий в этом доме квартиру, – он, конечно, в конце, который обязательно должен быть счастливым, получал в жены пухленькую деревенскую красотку; все персонажи – золотые сердца с бисквитными душами & створоженными мозгами, скроенные по 1 и тому же детски-идиотическому шаблону…..) – На последней линейке, после того, как очередная группа получающих публичное поощрение (девочек в основном, у которых под взглядами всех-остальных от смущения и страха подгибались колени) –; после того, значит, как, получив ПУБЛИЧНОЕ ПООЩРЕНИЕ, эти счастливчики с покрасневшими лицами опять нырнули в шеренгу школьников, а фанфаристы исполнили интерлюдию – латунно-желто бухали тарелки, трескуче&отчетливо сыпалась барабанная дробь, я же смотрел только на фанфаристов, в чьи лица, казалось, вонзились копья, как раз туда, где полагается быть рту, и потому вокруг рта лицевая плоть у них морщилась, образуя тестяные складки, – после всего этого пришел черед ПУБЛИЧНЫХ ПОРИЦАНИЙ : В последний раз, собственно, только 1 : Одному парню, Ингольфу (кожа у него была цвета пыли, волосы – короткие и кудрявые; его мать, по слухам, после войны сошлась с американским солдатом, поскольку муж ее погиб на войне, она спуталась с !черным GI[31]: с !негром, может, тем самым, который угробил ее муженька – никакого понятия о приличиях&чести у нонешних женшшин – энта, правда, сама была беженка с Востока, а у них, яснодело, культуры ваащенет –), И вот этому Ингольфу, который, пока доволокся до 10го класса, 3жды оставался на второй год = то есть тем временем успел уже стать НаполовинуМужчиной, ему, значит, должны были вынести ПУБЛИЧНОЕ ПОРИЦАНИЕ перед всей школой – :Когда произнесли его имя, он, с закатанными до локтей рукавами ветровки и – внезапно – с !сигаретой в уголке рта, как у Бельмондо, вразвалочку прошаркал вперед, после чего встал хотя и возле флагштоков, на обычном месте, но гораздо ближе к Директору, чем полагалось. И – провоцирующе медленно, пока Директор зачитывал список грехов этого НаполовинуМужчины, стал поворачиваться к Директору – завершив поворот, уставился ему, Директору, прямо-в-лицо; пока Ингольф неторопливо расстегивал ширинку, пылающий кончик его сигареты дрогнул, описал в воздухе красноватую дугу, может, была тихо произнесена и какая-то колкость в адрес Директора, сквозь стиснутые зубы, во всяком случае, дымовое колечко насмешки прорвалось наружу – затем школьник-переросток достал свой пенис – (крещендо из шеренги учеников: визг улюлюканье свистки никогда прежде не виданный шум / я увидел, как волосы на голове у одного старого учителя встали дыбом, щеки приобрели оттенок плесени) – и направил струю мочи на штанину совершенно утратившего дар речи Директора – : Этого Ингольфа мы потом ни разу больше не видели ни в школе, ни вообще в городе….. Однако с тех пор ритуал публичного порицания в нашей школе не применялся к второгодникам….. Я второгодником не был. Но, с другой стороны, не принадлежал и к числу готовых-без-мыла-лезть-в-жопу «лучших учеников». (:Я ни для кого не представлял интереса : я всегда был я=сам-по-себе.) Итак, в то утро, через каких-то 2 часа, меня должны были выставить на обозрение….. всем-ДРУГИМ….. шумным любителям спорта, агрессивным «нормальным ученикам», орущей орде : должны были выдать им как врага….. меня, совсем не пригодного для этой роли.
