Собачьи ночи полностью

–!Эээй – Голос белокурого предводителя своры, которого называли Совой, обращался непосредственно ко мне и отчетливо выделялся из гудения насекомых & волнообразного шума ночного ветра в древесных кронах снаружи. Я сидел, прислонившись к стене, недалеко от входа, оцепенев в неподвижности, внутри руины и у края этой бумажной горы….. И мне казалось, что голос этот должен исходить из машины с громкоговорителем, примчавшейся издалека и остановившейся как раз возле той стены руины, за которой сидел я, прислонившись к заплесневелым камням, – ?сколько уже времени…..

–эй: !!Послушай. Я имею в виду !тебя.

И ощутил в тот же миг, когда услыхал голоса=снаружи, словно из полусна, как если бы они исходили из бумажной горы….. как заскользили обратно кадры, и почувствовал, что меня отбросило в прежнее настоящее, в прежнее место, с тем ароматом сирени в апрельском сомнамбулическом воздухе. Я в самом деле сбежал – шел гораздо дальше и дольше, чем обычно, среди притихших в тумане садов. Трухлявая калитка в шатающемся дощатом заборе не оказала сопротивления, я просто прошел туда (открыл ли ?замок, нажал ли на ?ручку), даже влажные от тумана листья вьюнков & вьющихся роз, протянутые, как маленькие зеленые ладони, навстречу утру, даже они не дотронулись до меня, даже рыболовные крючки ежевичных кустов ничего от меня не отхватили, даже паутины, ее нитяно-клейких прикосновений, я не заметил – возможно, сама=ее-ткань осталась неповрежденной, несмотря на мое вторжение –.– И вот я уже иду по узким, будто сбрызнутым миниатюрной травкой дорожкам, между грядками. Сегодня сады напоминают мне о кладбищах, грядки – о могилах (на них – всегда оберегаемая, всегда ухоженная зелень, как если бы забота о растениях-над-умершими могла исправить хоть что-то из Того, что делали с этими умершими, пока они еще жили рядом с нами), и дорожки к могилам, по которым живые ходят так, как если бы растения были удлинившимися руками умерших, которые пытаются схватить живых, принято чистить, разравнивать граблями, изолировать от всего того, что, очевидно, только и соответствует местам погребений: от цветения & роста растений, их изобилия & процветания…..

Но в тот раз я прошел по дорожкам еще дальше, чем обычно, – я знал, что и сегодня=в-утро-моего-наказания, как почти каждый день перед тем, я в школу опоздаю; и опоздаю сегодня вдвойне: опоздаю на занятия & опоздаю на ПУБЛИЧНОЕ НАКАЗАНИЕ за опоздания в предшествовавшие дни&недели – : – Я пошел дальше, я шел под растениями – под землей – туда, где были корни, где они вцарапывались во что-то, чему они, растения (1 из них я так хотел бы стать: 1 травинкой в тысячетравном ковре луга –) были обязаны своим существованием. ?Что это могло быть : ?Что там могло быть, под землей или: под верхним слоем, коркой земли, ее поверхностью, о которой, по сути, ничего не известно, кроме того, что туда можно что-то посадить. Я низко наклонился –

–Ээй –

– и стал копать –,

:Противно: масса, которую я никогда прежде не ощущал вот так, руками: глянцево-коричневая жирная тяжелая с влажными комочками, застревающими между пальцев. Я копал дальше и дальше, только углубление сперва – потом яма, темно и жирно поблескивающая, в которую быстро натекли серо-пенные грунтовые воды: Это был мой вход во-внутрь земли –:– Сперва осторожно, 1 ногой, потом и другой я спустился в яму –

–ээй: Стобой что-то ?!случилось – ?Где ты –