–И Смайли, значит, когда не рукоблудствовал, Всевремя мучился не пойми отчего. Пока однажды, как говорили другие, он вдруг не бросил посреди рабочего дня то, чем занимался, – просто остановился, как рабочая лошадь, когда она больше не может, – свесил голову И процедил сквозь зубы: Ах, лучче бы я умер : потом втянул воздух, это было похоже на вздох, И после не говорил вообще ничего, кроме этой 1 фразы или чего-то похожего: Жисть, как-то в другой раз выдавил из себя он, тоже сквозь зубы, Жисть: хужее нет наказания; И после повторил свою фразу: Ах, лучче бы я, – & шипящий вздох….. С того момента с ним, считай, было кончено: Работал он ровно столько, чтобы его не вышибли вон, а в остальное время болтался у всех под ногами & мямлил свой вздор. Иеремиады, достойные полумертвого старика, из уст человека, которому не исполнилось и тридцати, – !ужасно. Другие над ним смеялись, передразнивали его – такое отношение, слышал я, распространилось как эпидемия: все вдруг принялись повторять за ним его глупости & страшно веселились – только сам он, виновник всеобщего веселья, становился все более тихим, вялым, замкнутым. Так обстояли дела, когда начался мой 1ый день в Легионе : Мы должны были снести склады & здание вокзала на заброшенной сельской станции. Однако один товарный поезд, раз в день, тогда еще ходил. На той мертвой станции, где мы работали, он не останавливался, но с грохотом проносился мимо, на ста восьмидесяти. Мы каждый раз слышали, как он приближается, когда сидели на старой погрузочной платформе: в это время у нас был обеденный перерыв. !Сегодня, услышал я, как кто-то процедил сквозь зубы рядом со мной, как будто это было бранное слово, которое неприлично произносить вслух, – И потом, после вздоха: И кончено, Аут: такой долгий выдох-сквозь-зубы, как у курильщика, который выдувает дым против ветра. Я увидел, как парень рядом со мной неспешно поднялся И такими шагами, как будто на подошвы его налипли комья земли, заковылял вдоль путей, навстречу приближающемуся поезду. Я что-то подумал об этом, только когда увидал, как он, немного отойдя от нас, опустился на колени в сорняках возле самой колеи, на щебенке, & положил голову на рельсы. Он не учел одного: именно в тот день товорняку пришлось остановиться, потому что на путях горел красный свет. Из-за идиотского стечения обстоятельств твой предшественник не дошел до сигнала и не видел его; И когда поезд наконец подъехал к станции, то то ли потому, что он сбавил скорость, то ли по какой другой причине, но план не сработал: Во всяком случае, твоему предшественнику отрезало голову не !правильно, не так, как мы это себе представляем: как на гильотине: цак&конец – но: колеса товарняка скорее помяли ее, причем После он, самоубийца, очевидно, еще сколько-то времени !жил, потому что: Когда мы пришли в себя, то есть когда мы поняли, чтó только что здесь !взаправду !произошло, когда мы все прибежали на это место – : Мы его там !не нашли. Как если бы поезд – как если бы колеса намотали-его-на-себя раскрошили-в-пыль & растерли-по-рельсам. !Эта мысль была еще хуже, чем то, что мы увидели после. Ибо в конце концов один из нас обнаружил-таки его в канаве: довольно далеко от места, где он лег на рельсы, и по !другую сторону от железнодорожных путей: туда, значит, он дополз совсем-!1 = уже после того, как его переехал поезд; & свою голову, болтающуюся на растянутой вялой шее, ее он тащил дотуда с-собой, как расколошмаченное коровье вымя, – я и сейчас вижу его перед собой: среди этой крапивы тростника & ежевичных-кустов, скрюченного как мешок с мусором или как гротескный гигантский кондом, использованный & выброшенный; шейные позвонки точно были раздроблены, так что только мускулы & сухожилия & кожа еще соединяли голову с туловищем, и эта голова вместе с растянутой шеей: она лежала в траве так безумно вывернутая, как ни один человек никогда свою голову вывернуть не может. Возможно, он через какое-то время задохнулся, потому что трахея была раздавлена – и кровь, светло-красная, налипла подрагивающими ручейками во всех морщинках & складках шеи, как если бы кто-то с извращенной радостью обвел каждую из них красной тушью, сама же кожа мерцала голубоватой белизной, как брюхо у рыб, когда они валяются, дохлые, в береговом иле, И глаза, несмотря на всю эту кровь & грязь, казалось, еще смотрели: полуоткрытые & мутно-стеклянистые, как у вареной камбалы –
–И ?ты – что же ?ты –
–Я – я тогда Ничего не чувствовал, кроме жжения: я стоял, как привинченный к месту, среди сорняков, перед невообразимым зрелищем, этим мертвецом, и крапива кусала через штанину мои ноги – мертвый в сорняках & жжение на икрах : И совершенная тишина кругом –
