Я не хотел присоединяться к бедолагам в длинных коридорах бирж труда, неделями месяцами годами ждать – среди кислых испарений, в толпе «лишних людей», которые никому больше не нужны….. Я не хотел принадлежать и к НИМ, к многочисленным изгоям, вырванным из привычного для НИХ обихода, как беженцы неизвестно какой войны; не хотел пополнять собой череду унылых фигур, которые никогда не исчезнут: они знают, что в любой момент могут оказаться на проселочной дороге или в набитом людьми товарном вагоне, быть выброшенными, как водоросли на берег, к автобусной остановке, к какой-нибудь канцелярии, к теплому зданию вокзала, – но не прекращают своих горестно-макабрических попыток с ожесточением, !любой ценой, поддерживать видимость благопристойности, которой их научила ИХ-жизнь : !всегда пристойно одеваться, !всегда выглядеть не хуже других & даже в дороге следить за тем, чтобы из шаткой, перегруженной пожитками детской&грузовой коляски, давно уже от дождя тумана снега отсыревшей обветшавшей вдоль-&-поперек забрызганной грязью & влекомой по уличной жиже, все-таки выглядывал уголок свежепостеленной, в цветочек, детской простынки – ОНИ все еще обороняются против Того, чем ОНИ давно стали, не принимают за правду то, что давно уже стало ИХ правдой, ИХ клеймом: Вытолкнутые беженцы – никому-на-свете-не-ненужная, приносящая лишь расходы&неприятности жизнь….. – :Во все времена существует война (:в прежние годы, защищенный & огражденный своей «научной-средой», я этого просто не замечал –:) во все времена бродят по миру колонны беженцев, все это только выглядит в разные времена по-разному, удел остального – забвение….. – :Нет, я и к НИМ не хотел принадлежать. Хотя отнюдь не считал, что я лучше, и уж тем более – что лучше, чем ОНИ; я просто считал себя тогда Другим. И выбрал путь одиночки. И нашел для себя работу: в колонне тех, кто сносил старые здания, в Иностранном легионе….. И даже радовался этому; я тогда еще верил, что можно найти выход…..
