После этой первой стычки с коллегами никто в бригаде больше не обращался ко мне, разве что с 2 фразами – Сутре Чком ; Даз Афтра, – которые напоминали икоту, возникающую рефлекторно, утром и вечером. Среди рабочих, преимущественно молодых мужчин в возрасте от 20 до 30, самым старшим – с большим опережением – был я. Если не считать троих, малорослых и всегда одетых в одни и те же старые синие комбинезоны: волосы и кожа у них были одинаково серыми & казались покрытыми известковым раствором, как шкура бегемотов, – они говорили мало, общались только между собой, любая попытка сближения с ними наталкивалась на такое отчуждение, что я очень скоро утратил надежду завязать с ними разговор. Молодые тоже оставили их в покое – в этих троих еще ощущался былой огонь, однако охотников ворошить пепел больше не находилось. И еще в бригаде работали 3 иностранца; они тоже держались особняком, между собой вели яростые споры, поводы к которым для меня всегда оставались загадочными, бурно жестикулировали, театрально (как мне казалось) обменивались репликами на своем жестком и неуклюжем языке, который, проникая в мои органы восприятия, оставлял такое же послевкусие, какое бывает от грубой, небрежно приготовленной, испорченной прянностями пищи –; и поскольку голоса этих чужаков быстро становились громкими, казались исполненными гнева&ненависти, как если бы речь шла о каких-то допотопных конфликтах, первопричина которых самими спорщиками давно забыта & которые обсуждаются вовсе не для того, чтобы здесь&сейчас утихомирить, наконец, эту давнюю свару, но, напротив – так, по крайней мере, казалось, – только чтобы вновь&вновь ее разжигать & поддерживать ее дальнейшее горение: потому, наверное, что 1ственно такая борьба еще позволяла этим чужакам сохранять на чужбине ощущние родины….. Так вот, когда их голоса становились чересчур громкими, один из молодых немцев орал: –Ка !Нальи !!Заткнитесь, & запускал в них кирпичом или 1ым попавшимся инструментом. А потом прибавлял что-то вроде: –Здесь !Герр Мания ?Понял Придурок Здесь !Покой !Мир Пристойность : ?!Усек. Если ты Заводила хочешь войны: !Сваливай отседова в родные пенаты – и широким взмахом руки очерчивал неопределенную область на горизонте. Однажды после такого инцидента я услышал, как за моей спиной кто-то зашептал: –Глянь, какие у них черепа: у этих балканцев: широкие и приплюснутые, как у быков : Сразу видать всю=их животную тупость, всю=их неуживчивость & склонность к кровной мести, не прекращающейся, пока не испустит дух последний из этих засранцев. Убийства&удары-из-за-угла: Их приз=звание. И Мы еще должны их !жалеть : !вытаскивать из их дурацкой войны. Присматривать, как оне будут выбираца из той кучи говна, которую сами и наложили. Хотя Нам оне ни на фиг – (его перебил другой:) –А я тебе об чем толкую: Создать цепь сторожевых постов или: возвести высокую стену вокруг-них – :шоб никто не мог ни туды ни оттуда: – как в Средние века когда где-нибудь начиналась чума: & пусть те-внутри: !истекут кровью. Тем боле, шо оне !сами !этого хотят: !истечь кровью. Будь это не так, оне прекратили бы войну, по крайности теперь, когда им неча больше жрать & убитые валяются повсюду. – (И опять заговорил первый:) –Не, ты только присмотрись: типичные черепа убийц. Киллерство, вот их приз=звание. Можешь мне поверить. А все эти Зак-Репы Шрипп-Шрапп-Ниццы[9] или как там еще называются их=захолустные-городишки –:Да!ведь :о них прежде ни одна !свинья не слышала и, как закончица этот переполох, никада больше не услышит – – Оне=там отнимают у нашего брата работу: Занимаюца тем же, шо и мы, но обходясь одними гранатами – –Ты все шуткуешь: а оне там !все псу под хвост испоганили. Жалко: были !красивые дома !хорошие материалы. Атеперича: теперь оне доламывают руины – –Но ничего не попишешь – !это их приз=звание. Об-чем-я-тебе-и-толкую. Ты глянь на их черепа: на затылки: приплюснутые&широкие: Сразу видать всю=их животную тупость, неуживчивость & склонность к кровной мести – : Невелика им цена – не !так уж велика – (и я услышал, как говоривший сплюнул, а потом – тяжелые шаги по строительному мусору, удаляющиеся). После, как всегда, на несколько мгновений все смолкло – 3 чужака никогда не пытались давать отпор. Их использовали на самых тяжелых и грязных работах, таких, которые никому больше нельзя было поручить, даже мне=новичку. Например, на очистке грузовиков & других машин от налипших комьев извести & твердой известковой корки, потому что наша строительная фирма всегда предоставляла нам, Иностранному легиону=отбросам общества, только списанные инструменты & старые машины, давно не используемые на нормальных стройках, – тяжелыми молотками стучали эти трое, часто и вечером в пятницу, и даже в выходные, по гулкому листовому железу, среди искр & известковой пыли, быстро превращавшейся в корку на их лицах&губах; лица под такой коркой выглядели как архаические театральные маски, равнодушно-жестокие; глазные и ротовые отверстия – как шрамы. Но эти трое окопались за своим непонятным языком; поэтому и к ним я не находил пути.
