В 1ое время после того, как я попал к НИМ, я верил, что смогу к этому привыкнуть – : сумею так схорониться в тени других теней, что не останется никакого света, ни проблеска от меня=самого, остаточного&плачевного состояния которых я должен был бы стыдиться – :Однако из-за присутствия здесь пишущего мертвеца, который, подобно светлому=беспощадному отражению в зеркале, показал мне всю бездну моей несвободы, – из-за него страдания от общения с себе подобными, которые я испытывал с детства (и от которых в те редкие мгновения, когда люди неожиданно проявляли дружелюбие, я, как мне казалось, !окончательно избавлялся) вновь возобновились, разверзлись, как зарубцевавшаяся было рана, которая на самом деле не может исцелиться по-настоящему & которой я теперь, здесь, оказавшись перед саркофгом-руиной, с воющей толпой за моей спиной, стыдился еще болезненнее и – по причине свойственной мне трусости, всегда, наподобее грибницы, пронизывавшей все мое существо – с еще большим отчаяньем, чем когда-либо прежде : !Страх перед другими….. !всегда этот Страх перед !Сильными….. которые всегда считают себя вправе убивать : этот !Страх – Будь он проклят, этот проклятый !Страх….. как и всегдашний мой Страх перед самим собой….. Калибан встретил Калибана-в-зеркале и сразу понял, что этот образ – его отображение….. моя ярость мой Страх перед Теми перед самим собой Господибожеснова этот !Страх….. этот !проклятый – Если бы можно было !ускользнуть – и я вдохнул, как в1ые после долгой болезни, !свежий воздух. Но тут же одумался – мне до конца моих дней влачить такое существование, здесь ли, в другом ли месте, всегда одно и то же: рабочее здесь-бытие, и постоянное ощущение, что меня медленно, изнутри, дочиста выедают маленькими дерьмовыми ложечками…..
Я теперь находился у самого входа в руину, перед разрушенным помещением, где, если верить слухам: он, незримый в подвальной темноте….. Однако в последнем мерцающем свете вечера я там=внутри вроде бы !действительно разглядел множество !обрывков – ?те-самые содранные со стен & покрытые каракулями обрывки обоев, о которых рассказывали крестьяне & ?которые будто бы безостановочно скапливались вокруг постели умирающего, образуя неровный, то и дело осыпающийся холм, как если бы какая-нибудь горная шахта – так сказать, самотеком, неудержимо & без-всякой-пользы, но очень активно – углублялась, все дальше & дальше, в толщу горы, содержащей рудное или угольное месторождение, ради которого шахта, десятилетия назад, и была открыта; но только теперь, когда рудник уже давно заброшен, происходило бы нечто такое, как если бы внутренность-земли=сама решила продолжить дело давно исчезнувших рудокопов – и, впав в своего рода хтоническое безумие, стала выбрасывать на поверхность все новые кучи, все новые порции измельченной породы, в которых никто более не нуждался & которые громоздились одна на другую: может, 1ственно в силу привычки к рабскому подчинению; так иногда бывший фабричный рабочий, духовно&физически искалеченный после многолетнего стояния=у-конвейра, способен воспроизводить тем, что осталось от его организма, только привычные ему движения–
