Мебель в этом пространстве тяжеловесна – высокий темно-коричневый шифоньер; рядом, и тоже украшенный резьбой, таких же габаритов книжный шкаф (за его закрытой дверцей, сквозь ограненное стекло, мерцают корешки именно тех экземпляров, которые в свое время на-Востоке каждый, кто с помощью книг надеялся бежать от действительности и обрести спасение, умудрялся раздобывать всякими обходными путями, благодаря личным связям с книготорговцами – : – Но книги неизбежно оказывались несостоятельными в то мгновение, когда духовность из книжных миров сталкивалась с необходимостью стать духовностью также и в этом=иных-людей мире….. Поэтому (размышляешь ты) книги всегда становились 1ми жертвами, их объявляли виновными в симуляции собственной невинности и внушении читателям иллюзорного ощущения их – читателей – вины. : Прежде всего уничтожить такие-книги – и их сжигали на кострах в веселом месяце мае, они гибли в потешном огне народных игрищ; или, в типографиях, их раздирали на части лопасти хорошо-смазанных бумагоперерабатывающих машин…..; а после последнего изменения политического курса они, сперва долго валявшиеся на холоде, мокли потом под февральскими дождями и влажным снегом – :Огонь и: Вода – как если бы то было возмездием некогда скованных внутри книг стихий: покинутые книгами, они обрушились на эти-самые-книги; и (ты знаешь, так бывало всегда) после книг – на их авторов; а во времена, когда чернь стала слишком трусливой или слишком ленивой, чтобы самой заниматься линчеванием, эту миссию взвалили на себя полчища яху[21]….. (:Страна, в которой оскорбление чиновников рассматривается как особо тяжкое преступление, наверняка очень быстро позволила бы себя захватить – если бы нашелся желающий владеть ею.) Из-под абажура, фарфоровый корпус которого кажется облачком дыма, зависшим над круглым столом со столешницей из поддельного мрамора, падает тяжелый сноп света, успевая в своем падении схватить за кончики растопыренных пальцев пальму, затаившуюся в темном углу. Женщина возвращается. В руках у нее рюмки & бутылка шерри, она, женщина, притягивает твой взгляд – :и ты вдруг замечаешь у стены за ее спиной большое павлинье перо и рядом – изящную испанскую ширму. В 1й момент, когда ты попал в жилище этой женщины, тебя больше всего поразило несоответствие между ее еще молодыми годами и: возрастом мебели, а также той аурой, которую мебель распространяет вокруг себя, словно магнитное поле –; мебель эта, возможно, в разное время дарилась, переходила от родителей, родственников или: от тех, кто уже много лет назад выехал, не оставив после себя в ткани здешней жизни ничего, кроме прорех, & еще этой самой мебели, которую (как они полагали) все-таки было бы жаль уступить служащим штази или другим подонкам, – и вот теперь, здесь, вся эта мебель соединилась в устойчивый & неодолимый Театр Теней, своего рода бытие-в-прошлом, как если бы мебель, следуя странному ритуалу, приняла на себя роль тех фотографий, которые обычно хранятся в сумеречных комнатах старых людей, в горках & комодах, и которые она, молодая женщина, уж точно не решилась бы выставлять напоказ, потому что это было бы открытым признанием в давно уже свойственной ей внутренней старости. Отсюда – впечатление безграничной чужести этой женщины здесь, в этих комнатах, и, более того, безграничной отчужденности также и от себя самой, обусловленной таким пониманием обязанности жить, которое заставляет ее при любых обстоятельствах сохранять 1: уверенность, что можно продолжать жить, продолжать держаться даже в таком холоде, то есть: способность скользить мимо всех признаков своей чужести, которые все равно никто не сумеет & не захочет распознать, – понимая, что ответом на вопрос о Куда такого скольжения будет только молчание. Такая позиция (продолжал размышлять я) может сформироваться только благодаря особой чуткости по отношению к себе=самому: она, женщина, кажется, упрямо держится в тени бьющей крылами гигантской птицы, во взвихренном этими крылами воздушном потоке, так что в чертах ее лица даже запечатлелось что-то от изначальной, детской, непреодолимой мечты человека Я хочу летать и от его, человека, вновь и вновь повторяющегося разочарования при осознании своего истинного положения –:– а потому эта женщина, пребывающая в этом пространстве, на редкость неспокойна, с ранних лет разочарована в жизни и защищена-в-себе-самой – ибо владеет какой-то неприкосновенной собственностью, неприкосновенной совершенно независимо от того, сколько пальцев уже за нее хватались…..
