–!Послушайте. (Я хватаю женщину за обе руки ее запястья тонкие прохладные будто из фарфора, смотрю в чужое, холодное лицо, которое вдруг кажется мне странно пустым – мне кажется, в нем давно уже иссякла способность выражать горе или сострадание к чужому горю –.) –!Послушайте же. Хотя бы !минуту. Мы должны. Правда должны. Божемой: ваше лицо сбивает меня с толку. Итак. Послушайте. !Пожалуйста. Мы !правда должны !поговорить. Я – я вам !Все объясню. !Правда, Все, и – : –Опять эти разговоры обо всем. Не многовато ли будет ?за-ту-же-плату. : –Асколькобвыхотели. Вот – сейчас – у меня достаточно – посмотрите – (я вижу, как моя рука достает из кармана бумажные купюры, как пальцы размахивают этой пачкой перед ее лицом, комкают бумажки & швыряют их, словно ставку в рискованной игре, на стол).
Женщина=со-своей-стороны, похоже, тоже приняла решение, выражение ее лица уже не отстраненно-холодное, а напряженно-трезвое, как у игрока в покер, решившегося играть до конца. –Ладно. Согласна. Говорите сколько хотите. Для этого меня тоже можно использовать; а кроме того, напомню, Все, что вы захотите здесь делать, оплачено вашим Другом….. Так что я готова вас слушать. Но прежде мне бы глотнуть чего-нибудь. (Говорит она & встряхивает пустую бутылку из-под шерри. Женщина поднимается с кресла, механически улыбаясь) –!Больше, чем глотнуть. (И идет на кухню.)
Скомканные купюры на столе распрямляются толчкообразно, как если бы внутри них ослабевали дефектные пружинки или как если бы вздрагивали мускулы&нервы невидимого существа, которое притаилось в засаде и ждет благоприятной возможности для нападения –
Женщина вернулась в комнату, поставила на стол новую бутылку, на сей раз виски, & 2 стакана – и снова уселась в кресло напротив меня.
–Теперь !говорите. Но покороче. Хочу !наконец понять : во что такое я вляпалась в этом !проклятом городе – вместе с тем толстым говнюком, который подцепил меня в баре и который –
–Это вы сейчас услышите. По крайней мере, то, что известно мне. Остальное же – ведь всегда обнаруживается остаток, который потом раздувается до невообразимых размеров, – остальное вам придется домыслить самой.
–Когда я спросила вас о достоянии и: собственности – вы наверняка собирались высказать по этому поводу много тонких суждений, не правда ли. В таком, например, ключе: Собственность может приобретаться или захватываться. Собственность становится предметом купли-продажи, ее стоимость поддается исчислению & оплачивается деньгами, хотя деньги и не гарантируют ее сохранности. ?!Верно. Собственность, следовательно, есть нечто преходящее, сказали бы вы. Достояние же, напротив, есть нечто такое, что относится к нашему изначально-внутреннему.
–Да, но –
–Подождите. Потом, не так ли, вы бы заговорили о гармонии & о неотчуждаемости достояния, наверняка отметив, что это его качество запечатлено уже в самом звучании слова, напоминающем о человеческом достоинстве. (Она, самодовольно причмокивая, передразнивает манеру говорить, свойственную тем пожилым господам, любителям рафинированных пошлостей, которые в салонах или на официальных приемах, а также через специально для того предназначенные литературные приложения к известного рода газетам, распространяют визитные карточки своей импотенции, и которые всегда появляются на людях, овеваемые одним=определенным парфюмерным запахом, сходным с мыльным ароматом тех освежающих салфеток, что раздают пассажирам самолетов.) –Точно: Вы бы говорили именно в таком духе – !о лучше не говорите ничего. Конечно, вы бы говорили именно так : Так говорят они=Все, утонченные=интеллектуалы, которые в своих делах умеют не продешивить, а на то, что происходит вокруг-них, им наплевать. Другое дело, конечно, если из того, что их окружает, они могут извлечь какой-нибудь новый, утонченный-и-интеллектуально-осмысленный доходец для=себя. Тогда вы не найдете никого, более заинтересованного в окружающем мире, чем эти – эти – (в ее голосе слышится едва сдерживаемая ярость) –виртуозы-с-липкими-лапками. – (Она поспешно, в 1 присест, выпивает виски. И закашливается –, я вскакиваю, стучу ладонью ей по спине – !ого Клиент твой друг & помощник !смех да и только – добрый засранец-!самаритянин в гостях у потаскухи – чем ты здесь занимаешься, старый ду- )
Когда она перестает кашлять, я все-еще по-дурацки стою подле нее, с повисшими как плети руками.
