Собачьи ночи полностью

–Ступайте же. – (Ее голос из-за кашля охрип, дыхание трудно ввинчивается вверх по гортани; на глазах выступили слезы, но она взглядом показывает на кресло, в котором я сидел прежде.) –Сядьте, наконец. Я обещала рассказать вам одну историю – (она несколько раз откашливается; после чего ей удается овладеть своим голосом) – а такие истории лучше переносятся сидя. Пейте. Потому что если верно то, что вы мне сказали прежде, а именно, что не вы, а ваш брат до сих пор – приходил ко мне, то виски вам очень даже !понадобится. Ведь из этой истории вы, может быть, узнаете кое-что и о себе-самом. – (Она теперь осторожно отхлебывает из стакана.)

–Я не всегда была, а во времена Восточной Германии уж точно нет, тем, что я есть сейчас: потаскухой. Я знаю, о чем говорю. (И взмахом руки отметает мой протестующий жест.) –Вы будете смеяться, но иногда моя нынешняя профессия даже доставляет мне удовольствие. Некоторые, когда приходят ко мне, возможно, думают о своих подружках и совершенно не помнят, кого они в данный момент трахают. Такие – самые лучшие, и благодаря им мне порой достается сколько-то удовольствия на всю большую парашу остального дерьма. – (она пьет) –Мой муж был врачом, одним из многих, здесь, в одной восточноберлинской больнице. Мелкая сошка (быстро прибавляет она, заметив движение твоей головы) –Вы вряд ли его знаете. Многие годы, как выяснилось позже, после падения Стены, больничное начальство переправляло человеческие органы – почки легкие печень сердца : короче, все, что на этом рабовладельческом рынке является предметом торговли – на Запад, в обмен на валюту. Или же эти органы доставались местным пациентам, способным расплатиться валютой. То есть по большей части всяким функционерам, их женам либо самым богатым частным=предпринимателям : другие пациенты, всякие Никто, которые были столь неосторожны, что заболевали на-этом-Востоке, – они, как всегда & всюду в этой стране, дожидались своей очереди очень долго, порой до тех пор, пока дело не разрешалось само собой..... Некоторые врачи & сестры оказались замешанными в такого рода истории, кто-то ведь должен заниматься грязной работой. Так продолжалось годами. И вот до моего мужа, который был неприметным врачом – Никем, – по какой-то глупой случайности, по чьей-то оплошности дошел слух об Этом грандиозном гешефте. !Как я его тогда уговаривала, что ему !не стоит соваться в это дело – что он должен !помалкивать – не раззевать свою пасть –, мы ведь все были приучены помалкивать & не раззевать свои пасти – да и не в1ой нам молчать, держать язык за зубами, самоустраняться – Здесь, как и повсюду. В-том-мире это только выглядит по-другому : раззевать пасть : скандалить : устраивать демонстрации : обращаться к прессе – и люди ужасно !гордятся тем, что могут себе позволить !Такое – : тогда как в действительности они лишь дают волю своим эмоциям, спускают пары, и на том все обычно !кончается, да & позволяют им это только потому, что речь давно идет о Совсем-Другом..... Пусть себе скандалят, сколько хотят, – эти кретины. Все равно в конечном счете всем=нам насрут на голову, в полной тишине, а мы, скандаля, даже этого не заметим – (:она быстро ставит стакан на стол, и кажется, что лицо ее становится все меньше и меньше, скоро совсем спрячется за стаканом) –?!Это, выходит, и есть ваша хваленая демократия – так я вам скажу, чем она отличается от Того, что мы имели прежде, Здесь на-Востоке : отпиливание ноги, тогда без наркоза, сегодня с наркозом – но результат тот же: нога была, да сплыла..... (:опять она пьет слишком быстро, и опять заходится кашлем. На этот раз ты остаешься сидеть. Ждешь. Она вытирает глаза, рукавом, & наливает себе новый стакан.)

–Но, как бы то ни было: он, мой муж, тогда !не пожелал «не раззевать пасть». Проклятый дурень !не-стал сидеть тихо. Он, видите ли, подал на них в суд, недоумок несчастный. !Докумекал: Возбудить судебный иск на !Востоке против того-же-Востока.....

–?Да, но: Какую роль играл во всем этом !он, Толстяк. ?Имел ли он вообще – (и тут ты обрываешь себя на полуслове : Дерьмо дерьмо Проклятое !дерьмо : ибо чудовищная догадка, внезапно, как буйно разрастающееся растение, как черный плющ, который во Все-те-годы пускал новые побеги, рос&разрастался, который, вопреки твоим надеждам, не засох после тогдашнего твоего бегства на-Запад, не отмер и не самоискоренился – а наоборот, разрастался и разрастался под землей, и теперь, внезапно, на этом самом месте проклятье проклятье & еще-раз-про!клятье в этой полутемной комнате наконец проломился сквозь пол – !Дерьмо !Дерьмо Проклятое !дерьмо Господи!божеснова только Этого мне не –)