Собачья голова полностью

Дома за свадебным столом никто из гостей не обратил внимания на то, что Ушастый покусился на шнапс, пока того не стошнило на ботинок жениха. «Ему плохо?» — забеспокоилась Бьорк. «Бр-р-р!» — воскликнул Круглая Башка. «Ты что, пьян?» — спросил Аскиль и потряс его, но Ушастый по разным причинам пребывал в другом мире. «О, Боже! — слышал он, как сетует мать. — Он пьян», а где-то в глубине ушных раковин слышался хриплый шепот Расмуса Клыкастого: «Не вешай нос, наплевать на все, девчонка всего лишь шлюшка, глупая гусыня…». «Оставь меня! — кричал Ушастый Расмусу Клыкастому. — Отвали!» Родители, естественно, подумали, что он обращается к ним. «Он сошел с ума!» — решил Аскиль и поднял сына, чтобы отнести его на диван, но не успели они туда добраться, как Ушастого вырвало на костюм Аскиля, так что остаток вечера тот вынужден был сидеть за столом в нижнем белье, а Ушастый вскоре действительно оказался в другом мире… он громко захрапел и проснулся лишь, когда гости собрались расходиться.

Расмус Клыкастый исчез, и Ушастый чувствовал себя вполне сносно. Он разгуливал среди гостей с довольной улыбкой, хотя и не мог забыть несчастное лицо Линды. Молодые намеревались уже покидать гостей, что дало повод для жаркой дискуссии у входной двери, где стояли две большие тачки, украшенные ветками и серпантином. Аскиль придумал, что им с Арндтом Бьорквигом следует отвезти молодых на тачках в Миссионерскую гостиницу, где им был заказан номер на эту ночь, но Бьорквиг не имел ни малейшего желания показываться на людях в ночное время с пользующимся сомнительной репутацией в городе алкоголиком. Он хотел отвезти молодых на своей машине.

— Даже речи об этом не может быть! — кричал Аскиль. Гости уже начали коситься на них, но тут Ушастый предложил повезти одну из тачек. Бьорквиг с облегчением улыбнулся, и по пути через темные ночные улицы Бергена Круглая Башка рассказывал о звездном небе над южными морями и о ночах, когда он мечтал о заколдованных лесах. Невеста громко фыркала, и Ушастому казалось, что очень славно вот так вот везти молодых вместе с отцом, но незадолго до того, как они подъехали к гостинице, Аскилю послышался вой собак-ищеек. Дорожные указатели напоминали немцев с ружьями, и весь Берген, казалось, внезапно преобразился. «Кто там?» — бормотал дедушка, нервно вглядываясь в уличную тьму.

Ушастый знал, чем все может кончиться, когда Аскиль начинает нести подобную чепуху, поэтому он предложил отцу тут же отправиться домой, сказав, что сам поможет молодым поднять багаж наверх. И Аскиль исчез в ночной тьме со своей тачкой и своей палкой. «Держитесь подальше, — бормотал он, — чертовы псы».

Когда дедушка исчез, Ушастый виновато покачал головой и собрался было взяться за багаж, но тут вмешался Круглая Башка. «Ни за что», — сказал он и схватил сначала Ушастого, затем багаж и, наконец, свою молодую жену. Подняв жену, брата и багаж, он выпрямил спину и поковылял в холл, где заспанный ночной портье выдал ему ключ. Правда, когда они поднимались по лестнице, Ушастый осознал, что оказался в опасной близости к невесте, ее грудь касалась его лица, рыжие волосы щекотали нос, но никто не заметил внезапно возникшей у него эрекции. Круглая Башка громко напевал, очевидно довольный демонстрацией своей силы, и, поднявшись на третий этаж, одной рукой открыл дверь, потом зашел в комнату и сбросил свой груз на кровать.

— Поцелуй невесту, — засмеялся он, обращаясь к брату, который беспомощно барахтался на кровати, — и уходи.

И снова Ушастый подумал, что, очевидно, люди кусают друг друга за губы, когда целуются, раз-два — и вот ее зубы вцепились в его губы, и она захихикала. «Какие чудесные ушки», — добавила она и укусила его еще и за уши, после чего Круглая Башка вытолкал растерянного брата за дверь.

Спускаясь по лестнице, Ушастый услышал, как портье закрывает входную дверь, и сообразил, что тот, очевидно, решил, что Ушастый является частью багажа — «может, он меня вообще не видел», подумал Ушастый и задержался на лестнице на пять минут, а потом, на цыпочках вернувшись к комнате новобрачных и чувствуя странную дрожь во всем теле, прильнул к замочной скважине. И перед тем как отправиться домой по рассветным улицам, он открыл загадку брачной ночи Круглой Башки и узнал, что сказала невеста, увидев татуированный член. Она зачарованно посмотрела на него. Взяла в руку. Потом осторожно провела по нему пальцем, разбирая выведенные на нем слова. «Ну и осел же ты!» — воскликнула она.