Его Хозяин, его Прекрасный Тьелкормо, всегда был привязан к более волевому и пылкому брату, Искусному Атаринкэ, копии их отца. Еще до того, как Оромэ преподнёс ему бывшего тогда щенком Хуана в качестве подарка на совершеннолетие, Келегорм и Куруфин были неразлучны, и при всей их внешней несхожести как никто понимали друг друга и действовали заодно. Вместе ездили к морю, вместе охотились, вместе посещали праздники в Тирионе, Валмаре и Альквалондэ, жили под одной крышей и беспрестанно переговаривались в осанвэ.
Младший из братьев, как вскоре заметил Хуан, играл ведущую роль в их паре. Унаследовав от отца более решительный и властный характер, Куруфинвэ с легкостью подчинил более податливого и сговорчивого Туркафинвэ собственному влиянию.
Данное обстоятельство, однако, не распространялось на Хуана, по праву звавшегося любимцем и первым из огромной своры гончих псов, которую содержал увлекавшийся охотой Турко.
Обычно эти двое, Келегорм, которого Хуан мысленно называл Хозяином, и Куруфин, проявляли единодушие в любых вопросах. Они прекрасно ладили и всегда поддерживали друг друга. Но в этот раз, когда речь зашла о Госпоже, все пошло не так, как бывало обычно. Хуан чувствовал зародившееся между братьями с ее появлением необычное, гнетущее напряжение, готовое в любой момент перерасти в настоящий разлад.
На третий день пребывания Госпожи Лютиэн во дворце Нарготронда меж феанорингами произошла размолвка, безмолвным свидетелем которой стал верный Хуан.
— Ты заметил, как она хороша, когда злится? — спросил Хозяин после того, как они с братом заперли Госпожу в его приемной и вышли небольшой уединенный сад.
— Я не слепой, — хохотнул в ответ Курво и добавил. — Она прекрасней всех дев, которых я когда-либо видел…
Он нежно огладил молочно-белые лепестки чайной розы, росшей на кусте, мимо которого они проходили.
— Прекрасная прекраснейшему… — промурлыкал себе под нос Хозяин, гордо задирая вверх подбородок.
— То есть, тебе, красавчик? — снова рассмеялся Курво.
К вящей гордости Хуана, Тьелкормо Туркафинвэ по праву считался одним из самых совершенных обликом эльдар Амана. Он и сам был прекрасно осведомлён о своих внешних достоинствах и не упускал случая покрасоваться перед своим воинами и королевской свитой, выходя к ним увешанный драгоценностями и одетый в шелка.
— Кому ж еще? — шутливо спросил Хозяин и самодовольно ухмыльнулся. — Ты же сам сказал мне, что она — наш шанс породниться с Серым Плащом… Я согласен с тобой и готов стать ее мужем.
— Не торопись, братец. Не все так просто…
После этих слов Хуану показалось, что в зрачках Курво загорелись красноватым светом зловещие огоньки.
— Уж не хочешь ли ты ее для себя?
В голосе Хозяина Хуану послышалась уязвленная гордость и ревность.
— А что, если и так? — с вызовом спросил Курво.
— Но ведь ты женат!
— Не мели ерунды! С того дня, как мы отправились сюда, в Эндорэ, я свободен как ветер! Прошлое навсегда осталось в прошлом, Турко! Чем я хуже деда Финвэ, который мог жениться во второй раз?!
Они перешли на крик.
— Посмотрим, что на это скажет Тьелпе!
— Оставь сосунка в покое! Это не его ума дело!
— Дориатская дева — моя по праву! Моя душа выбрала ее! Я чувствую: она — моя вечность! — кричал Хозяин в лицо брата, готовый в любой миг накинуться на него с кулаками.
На что Курво выпрямился, расправил плечи и лишь злобно сверкнул глазами.
— Она выберет меня, — твердо сказал он после некоторой паузы, сверля брата упрямым взглядом горящих глаз. — Спроси ее сам, кого она хочет, и она ответит, что меня. А тебе в своё время надо было с Ириссэ сойтись. Как она за тобой увивалась, ахах-ах!
— Ты обезумел! Какая Ириссэ?! — воскликнул Хозяин, ошарашенно глядя на Курво. — Хуан, ты будешь охранять леди Лютиэн, чтобы никто, слышишь, никто, кроме меня, не смел приблизиться к ней! — прозвучал приказ.
Не привыкший мешкать с выполнением команд и поручений, Хуан тут же бросился обратно внутрь дворцовых стен и улегся под запертой дверью в приемную Хозяина.
«Неужели опять нас настиг злой рок Проклятья Мандоса? — спрашивал он себя. — Предательство, раздоры, склоки — все это неспроста. Снова брат на брата… Нет, я не могу допустить новой вражды!».
========== Часть 2 ==========
Глухо завыв, Хуан осторожно поскребся в дверь и прислушался. За дверью, казалось, все умерло. Его чуткий слух не мог уловить ни малейшего шороха, ни всхлипа плачущей девы, ни движения. Ничего…
«Уж не выпрыгнула ли она в окно террасы?!» — вихрем пронеслось в мыслях.
Было от чего забеспокоиться, ведь Хозяин приказал охранять принцессу, а он рисковал ее упустить и не успеть спасти. Оставалось прибегнуть к последнему средству: Хуан осторожно позвал Госпожу с помощью голоса мысли, и к его облегчению она легко скользнула в осанвэ, почти сразу откликнувшись на его зов.
«Госпожа моя, не бойся, никто не причинит тебе зла. Они ушли. Мне приказано охранять тебя…»
«Охранять меня?! К Морготу такую охрану! Передай твоим хозяевам, что они — бесчестные выродки!»
