С проворством ящерицы Лютиэн, схватив налету желанный плащ, бросилась на спину Хуана. В следующий миг они стрелой вылетели через разбитое окно террасы, сопровождаемые вихрем из осколков стекол и проклятиями братьев-феанорингов.
«Хозяин меня убъет!» — успел подумать в полете Хуан, верно рассудив, что только что совершенный им поступок будет расценен как вероломное предательство.
Терраса находилась на громадной для любого другого пса высоте, и не будь Хуан валинорским волкодавом, они с Госпожой непременно свернули бы шеи при приземлении. К счастью, в реальности обошлось без повреждений.
Отделавшись парой царапин, Хуан, едва его лапы коснулись земли, тут же бросился бежать.
— Держись крепче! — предупредил он свою наездницу, прежде чем в один прыжок преодолеть крепостные ворота и помчаться по городским улицам в направлении на северо-восток, к Дориату.
***
Госпожа крепко обнимала шею неустанно бежавшего Хуана.
«Ты теперь мой друг…» — шептала она в осанвэ.
Слышать это казалось лестным и здорово бодрило, чего никак не скажешь о мыслях об оставшемся в Нарготронде Хозяине. Они напротив — нагоняли тоску и заставляли Хуана беспокоиться.
От всего сердца надеясь, что с исчезновением Госпожи Хозяин и Курво вновь стали союзниками, забыв о прежних распрях, он без устали нес Лютиэн к лесу Бретиль. Там Хуан планировал отдых и принятие решения о дальнейших действиях.
Скорость, с которой он несся, во много раз превосходила скорость обычного пса. Погони можно было не опасаться. Валинорские волкодавы бегают невообразимо быстро, а потому уже через несколько часов, ближе к полудню, Хуан и Лютиэн достигли спасительного леса.
На его опушке было странно тихо и совсем не холодно, несмотря на самое начало весны. Хуан заметил, что там, где Госпожа прошла или присела, начинали вылезать из-под влажной, еще промерзлой земли нежно-белые подснежники, а воздух становился намного теплее, согревая почву, словно нагретый ярким солнечным светом.
Устроились на залитой солнцем небольшой поляне. Закутавшись в свой волшебный плащ, Госпожа начала беседу:
— Благодарю тебя за спасение, благородный Хуан. Если бы не ты, не знаю, что бы они со мной сделали, — она покачала головой. — Сейчас я немного переведу дух и отправлюсь на север — Берен нуждается в моей помощи. Я слышу, особенно по ночам, его стенания, чувствую его мучения и страх. Это невыносимо! Нужно спешить!
«Вот сумасшедшая! Она же сгинет, не достигнув цели, или, того хуже, попадёт в плен к Ту и его волколакам…» — подумал Хуан и ответил:
— Не благодари Госпожа, и прошу, перейдем в осанвэ — мне не так часто позволено говорить, подобно детям Эру.
Далее он продолжил свою речь с помощью языка мыслей:
«Я отправлюсь с тобой на Остров Волколаков, где держат твоего Берена. Ведь я — волкодав, а где место волкодаву, как ни там, где кишмя кишат волколаки?»
«Ты поможешь мне найти и спасти Берена, милый Хуан?»
Лютиэн казалась воодушевленной идеей о том, чтобы заполучить его в сопровождающие.
«Вообще-то, я просто стараюсь следовать пророчеству и не допустить очередной распри среди нолдор. Если при этом я смогу помочь тебе, Госпожа, то буду вознагражден и счастлив вдвойне».
Ответив так, Хуан не кривил душой. Прекрасная Лютиэн полюбилась ему не меньше, а то и больше, чем Хозяину и его беспутному братцу. А потому Хуан стремился помочь ей избежать тягот и опасностей неблизкого пути и, по возможности, содействовать освобождению ее возлюбленного.
Отдохнув немного, они вновь пустились в путь, лежавший вдоль западной окраины леса Бретиль, вверх по течению Сириона.
«Предстоит отличная работенка!» — думал Хуан, предвкушая жестокую схватку с чудовищным злым духом в волчьем обличье.
Пока они добирались, ему приходилось добывать себе и Госпоже пропитание, охранять ее денно и нощно от хищников и рыскавших по лесам орков, заботиться об ее удобстве, пока она ехала на его широкой спине. Все эти заботы были Хуану в радость. За свои труды он был щедро вознаграждён Госпожой нежной привязанностью и лаской, стремясь с еще большим рвением услужить ей.
Следуя вдоль течения Сириона, повернув на восток, к ущелью, они, по завершении третьего дня пути, издали увидели мрачно возвышавшуюся над местностью главную башню островной крепости. Сам Остров Оборотней казался скрытым черной мглой, как если бы ночь никогда не покидала окрестных земель.
У моста, связывавшего остров и крепость с правым берегом Сириона, Госпожа стала призывать возлюбленного волшебной песней, давая ему знать, что она здесь. Хуан же решил залечь в засаде под мостом. Оттуда он любовался поющей заклинательную песнь Лютиэн.
