Баграмян привстал, поздоровался, по своему обыкновению, крепко пожав руку, и, наклонившись к тумбочке, щёлкнул кнопкой электрочайника. Потом перевернул две чашки на блюдцах в нормальное положение, и спросил, что я буду, чай, или кофе, отмахнувшись на мой категорический отказ, бросил в чашки по паре ложек растворимого, но ещё из банки хорошо пахнувшего кофе, налил кипятку и, убрав пачку бумаг в шкаф, внутри которого оказался маленький современный сейф, поставил на свободный край стола сахарницу и мисочку с какими-то галетами или печеньем.
— Сливок нет, — сообщил зампрокурора, протягивая мне чашку, а вторую, ухватив за блюдце, в два шага донес до противоположного угла кабинета и опустился в свое чудесное кресло, — сахар клади!
Я помешивал ложкой горячий напиток, обычно кофе не пью, давление с детства высокое, но обижать отказом гостеприимного хозяина не хотелось, пришлось отхлебнуть. Кофе был неплох, ну да я мало что в нём понимал.
— Сергей, — начал разговор Баграмян, — ты у нас почти неделю уже… Как тебе тут вообще?
— Сегодня ровно неделя, — улыбнулся я и снова глотнул кофе, — да нормально вроде.
— Просто я подумал, человеку из большого города, где жизнь кипит событиями, у нас работать скучно, наверное, нет?
Интересно, к чему это он? Я пожал плечами:
— У меня выбора особого не было. В городе нет вакансий, а в области другие варианты — ещё большая глушь, — и спохватился, не обидится ли на меня Баграмян. На всякий случай решил извиниться.
Зампрокурора улыбнулся:
— Не извиняйся. Я понимаю. Сам, когда сюда приехал, первый год от тоски шакалом выл. Потом женился, ребенок родился, пообвыкся как-то. К месту привык, к людям, к темпу жизни.
Я смотрел на Баграмяна и пытался понять, к чему весь этот разговор.
— А работа как продвигается? По убийству Герасимова накопал что-нибудь? — равнодушным голосом спросил Баграмян.
Ага, вот оно! Проявился интерес. Может, это всё-таки Баграмян рылся в моем столе?
— Да ничего особенного пока, стандартный набор версий, пока ни одна не подтверждается, — стараясь говорить будничным голосом, ответил я, и немного рискнул. — А что это вас вдруг дело по убийству Герасимова так заинтересовало?
Баграмян немного растерялся и стал объяснять:
— Да, понимаешь, думал, может, помочь чем нужно? Всё-таки ты молодой, работаешь недавно, у нас новичок. А ещё милиционеры вчера спрашивали, почему их не подключаешь. Я подумал, может, тебе посодействовать, подсказать…
— А чего их подключать? Они ж не электроприборы. Сами должны знать свои оперативно — розыскные обязанности, — ответ у меня вышел немного резковат.
Однако Баграмян дружелюбно засмеялся и сказал, что раз я такой боевой, то наверняка и сам справлюсь, но если что, пусть не стесняюсь и сразу обращаюсь к нему, и вообще, чтобы держал его в курсе, всё-таки дело такое для их города громкое и значительное, как гласит закон, «имеющее общественный резонанс», а прокурор у нас человек крайне занятой и не всегда располагает временем, поэтому можно и нужно обращаться к нему, Баграмяну. Я понял, что аудиенция закончена, поблагодарил за кофе, попрощался и вышел. Нет, ну прямо все хотят мне помочь, сначала Кондурин, теперь Баграмян. Лучше подскажите мне, кто вещдоки вскрывал, а главное, зачем? Не снимать же теперь отпечатки пальцев со всех сотрудников. А вот насчёт оперативников Баграмян прав, за три дня, я их видел только один раз на осмотре места происшествия, надо будет их озадачить, если найдем зацепку. А попусту чего с ними разговоры разговаривать, если бы чего накопали, давно бы объявились, чай, не мальчики, понимают, что нужно любую улику в процессуальную форму облечь, а сделать это могу только я — следователь, ведущий дело.
Вернувшись к себе в кабинет, я вытащил из сейфа папку с материалами дела, пересмотрел их и в очередной раз попытался проанализировать факты. С очень большой вероятностью можно было утверждать, что убийство Герасимова совершено не с целью ограбления: тому свидетельствовали оставшиеся нетронутыми деньги и ценности; не типичный для грабителя способ лишения жизни (скорее бы ударили ножом, или оглушили тяжелым предметом); к тому же, человек, поздно вечером выгуливающий собаку, не самая удачная цель для грабителя — вряд ли с собой у такой жертвы много денег, сотовые телефоны тут большая редкость, пейджер дорогой модели тоже. Убийство с целью похищения собаки — вообще чушь, собака не такой ценности, чтобы серьёзно рисковать и куда её девать потом, подпольно производить щенков что ли? Нет, это — не вариант. Версия, что убийство связано с бизнесом потерпевшего пока не подтверждена ничем, одни домыслы. К тому же, откуда убийца знал, во сколько этот Герасимов пойдет пса выгуливать? Судя по показаниям родственников и сослуживцев, он особой пунктуальностью не отличался.
