Повестку я решил отнести сам, пока поручишь участковому, пока тот вручит, или постесняется, а может, и не пойдет вовсе, просто напишет рапорт, что не было никого дома. Можно было отправить на работу, но кто знает, где рабочее место у Председателя совета директоров, и как часто он его посещает. Короче, я сообщил Зосимычу, что пойду по служебной надобности, убрал, наученный горьким опытом, все документы в сейф и выбрался из полутьмы кабинета на свежий воздух.
Путь мой лежал в «блочки», значит, опять через парк. Может, собачку встречу, подумалось мне, сейчас, среди бела дня, мысль о подобном нисколько не пугала. Снег уже пару часов как перестал, стояла чудесная погода, робкое солнышко пробивалась сквозь плотную ткань облаков, ощущался минимальный, приятный морозец, которого достаточно, чтобы под ногами не хлюпало, но, в то же время он не дерёт щёки и не подгоняет вперёд прохожих, заставляя поднимать воротники и втягивать головы в плечи. Вдобавок, было совершенно безветренно. Я шёл аллеей парка по уже немного растоптанной, в сравнении с утренней, тропинке и любовался одетыми в снег ветками деревьев. За неделю пребывания в Средневолжске, этот постоянный пейзаж пока не сумел мне надоесть. Вдруг словно что-то кольнуло в левом боку. Я узнал тот самый фонарь, под которым вчера встретил своего черного пса. Запомнить фонарь было несложно, он один горел поздним вечером на пять ближайших и, видимо, чья-то халатная рука не спешила выключать его сегодня днем. Я посмотрел в сторону кустов, куда вчера удалилась псина и… да, да… именно… увидел там следы. Конечно, я не лесник, не охотник и мало разбираюсь в следах, но это точно были следы не кошки и тем более не мышки. Причём, вчера ночью и сегодня утром валил густой снег, значит следы оставлены здесь совсем недавно. Во мне боролись два чувства: любопытство в самом жгучем состоянии и, нет, не чувство долга, направленное на доставку повестки, а страх, липкий, тягучий, болезненный. Всё-таки я — не герой. Победило чувство долга, сказал я себе, а обрадованному страху пообещал, что осмотрю следы на обратном пути.
Станислав свет Петрович жил в так называемом «элитном» доме. Ну не знаю, можно ли называть таким эпитетом дом, построенный в городке Средневолжске, Самарской области, в районе под названием «блочки», на краю пустыря, с видом на автотрассу, помойку и автозаправочную станцию. Но во всяком случае, дом был новый, кирпичный, двухподъездный, и тут имелся редкий пока даже в областном центре консьерж — мужчина-пенсионер, гордо носивший красную повязку с надписью «Дежурный». Этот самый «Дежурный», не хотел ни под каким видом пропускать меня в подъезд, даже при виде прокурорского удостоверения и после долгих увещеваний о нарушении норм законодательства о прокуратуре. Вредный дед держал меня за рукав куртки, был счастлив и суров, просто классика вахтерского жанра воплоти. Я не стал вырываться и посоветовал ему позвонить участковому, дабы выяснить мои полномочия, «Дежурный» дед на миг утерял бдительность и отпустил меня, взявшись за телефон. Этого хватило, чтобы проскользнуть внутрь подъезда и двинуться вверх по лестнице. Дед пару раз крикнул: «Стой! Куда?», — но видимо, трезво оценив свои шансы в беге по лестницам, за мной не погнался. Наверняка затаился паразит в засаде, думая отыграться при моем выходе. Ладно, придумаем что-нибудь, выйти обыкновенно бывает проще, чем войти, хотя и не во всех случаях.
Квартира Станислава ибн Петровича располагалась на последнем, пятом этаже и была одна на лестничной площадке, что, впрочем, могло ни о чём и не говорить в наше-то время многоярусной индивидуальной планировки. Звонок прозвенел модными распевами какой-то дурацкой попсовой песенки, дверь мне открыла женщина среднего возраста, с опухшим лицом и красными глазами. Она смотрела на меня удивлённо и испуганно. Видимо трусливый халтурщик — консьерж постеснялся по телефону доложить о моем визите. Я предъявил удостоверение, стараясь держаться вежливо и официально, поинтересовался, дома ли милейший Станислав Петрович и, получив отрицательный ответ, спросил, кем ему является гражданка, а заодно попросил принести паспорт. Как ни странно, женщина не возражала, не принялась расспрашивать меня, а сомнамбулической походкой удалилась вглубь квартиры, оставив меня стоять на пороге, и не удостоив ответом. Из принесённого ею паспорта следовало, что зовут её Зятченко Вера Вадимовна и является она Станиславу Петровичу законной супругой. Я вручил повестку, получил её роспись на корешке, сухо извинился за беспокойство и отправился восвояси. Странностям в поведении женщины особого внимания я не уделил, сейчас так много своих проблем, что нет ни времени, ни особого желания вникать в чужие. Просто вспомнилась банальность, что богатые тоже плачут, но сознание быстро охватила паника по поводу предстоящего приключения в парке, и я выкинул супругу Станислав Петровича из головы.
