– Ну, говори уже, – я поторопил Бабулю, пока она снова не заснула или не начала болтать про какую-нибудь ерунду вроде уборки. – Место надёжное. Никто не подслушает.
Черепаха покряхтела, словно сомневалась в правдивости моего утверждения.
– Я вижу сны, – сказала она, наконец.
– Я тоже, – откровенно говоря, я удивился этой фразе. – Все видят сны.
– Но я вижу сны других существ, – заявила Бабуля.
– В каком смысле? – не понял я.
– Я действительно заходила ночью в твой сон. И хотела тебе рассказать там, как я узнала про Андрюшку. А ты, балбес, всё забыл.
Кажется, моя челюсть отвисла. Возможно, я даже пустил слюну.
– Да, кажется, я вспоминаю, – задумчиво проговорил мальчик. – Кажется, ты была там, перед тем, как я оказался на автовокзале.
– В тот раз получилось как-то странно, – черепаха подвигала головой из стороны в сторону. – Я даже не думала, что так бывает.
– Ты что же, хочешь сказать, что это ты вылечила Маугли? – наконец смог вымолвить я.
– Мне бы хотелось так думать. Но – нет. Я всего лишь видела его сон. Из него я и узнала, в какой беде оказался мой Андрюшка.
– Но как?– я не мог поверить её словам. – Как ты это делаешь? Так же не бывает!
– А разве бывает, что собаки разговаривают, да ещё надевают белый халат и очки? – В ответ я только моргнул. – В этом городе сейчас возможно всё,– хмыкнула она. Помолчала и добавила: – А ещё на внутренней стороне панциря я вижу звёзды.
– Какой у тебя богатый внутренний мир, – только и смог выговорить я.
– Так и знала, что не поверишь, – Бабуля покачала головой. – Потому и хотела поговорить внутри сна.
– А я тебе верю, – успокоил черепаху мальчик. – Я же помню, когда раньше брал тебя с собой в кровать, мне всегда снились волшебные сны.
– Да? – удивилась Бабуля. – Оказывается, я даже круче, чем считала.
– Ну, хорошо, – я вскочил и зашагал по комнате. – Допустим, ты гуляешь по чужим снам, словно Хуа по парку. И рассмотрим такую возможность, что именно ты как-то пробудила,… то есть, излечила Маугли.
Мальчик радостно закивал. А черепаха проворчала:
– Хватит мельтешить. А то у меня сейчас голова закружится.
Я проигнорировал её жалобу и на следующем круге продолжил свою мысль:
– В таком случае ты не откажешься провести серию экспериментов с людьми в питомнике? Если всё, как ты говоришь, мы сможем излечить ещё кого-нибудь. Фёдора Степаныча, например.
– А с чего мне отказываться? – кашлянула Бабуля. – Работа – не бей лежачего. Любой депутат бы позавидовал. Спать я люблю. Людей не боюсь.
– Тогда давай собираться, – я поспешил в ванную комнату.
Признаться, мне довольно легко далась привычка умываться каждое утро. Приятно намочить лапы и потереть ими свою волосатую мордашку. Приятно набрать половину раковины и вдоволь пошлёпать по поверхности воды, подставляя брызгам нос.
Принимать душ мне тоже нравится. Только через некоторое время приходится вызывать сантехника. Потому как шерсть очень быстро забивает слив.
А кто у нас сантехник? Правильно. Кот Вельзевул. Не знаю, каким образом ему удаётся так ловко справляться со всеми этими резьбовыми соединениями. Я бы так точно не смог. Так что дело своё он, без сомнения, знает. Засоры удаляет на раз, не забывая при этом чихвостить всё и всех. И ещё пахнет кот, прямо скажем, не очень. А в остальном – очень нужный член нашего зверского общества.
Несмотря на тягу к чистоте, зубы чистить мы так и не научились. Сложно выдавить пасту из тюбика зубами так, чтобы в ней осталось больше половины. А то и вовсе прокусишь, так что белые червяки начинают ползать по всей раковине. Да и с зубными щётками вечно проблемы. Лапами не удержишь. И щетина не вкусная.
В общем, я ограничился тем, что наскоро намочил нос и чуть протёр глаза. Уже через две минуты выбирал в шкафу подходящий халат из десятка одинаковых.
– Бери тот, белый, – посоветовала Бабуля, явно издеваясь.
Легко ей говорить! Вот у этого, крайнего справа, например, шов на левом рукаве неровный. Вон, ниточка торчит. Того гляди поползёт. А у того, что рядом уголок внизу словно обгрызен. Но я не грыз, честное слово!
В конце концов, я остановил свой выбор на пятом слева. Гордо водрузил на нос очки. У этих была оправа чуть потолще оставленных на автовокзале. Лучше бы их потерять, чем те. Ну, да ладно.
– О, уже собрался! – донеслось от двери.
На пороге стоял Роти. Тоже полностью одетый.
Я вопросительно посмотрел на него:
– Ты идёшь с нами?
– Нет, – ротвейлер покачал головой. – Это ты идёшь с нами.
– Куда? – не понял я.
– К лисе. Ты что, забыл, что ли?
– А ещё к ёжикам, – пискнул из-за его спины Хуа.
– Ребята, сходите без меня, – попросил я.
– Э, нет, – Роти клацнул зубами. – После вчерашней выходки мы тебя одного не отпустим.
– Да я не один буду, – запротестовал я. – Со мной будут Маугли и Бабуля.
– Идеальная охрана, – хмыкнул ротвейлер.
Позади них, в коридоре, бабахнула дверь.
– Доброе утро, братья! – услышал я глубокий спокойный голос.
– О! – воскликнул Хуа. – Родственничек проснулся!
После недолгой возни чихуахуа пискнул, и над плечом Роти, с трудом протиснувшись в остатки дверного проёма, возникла голова сенбернара.
