— Я взял, — Серебряков помахал в воздухе ее телефоном и положил в карман рядом со своим. Ника кивнула и кое-как завязав шарф здоровой рукой, выключила свет.
Создавалось ощущение, что в субботу утром, буквально весь город старается выбраться из каменных джунглей. Пробки были ужасными, Ника диву дивилась, как им удалось не опоздать. Трамвай, всё-таки очень хорошая вещь!
Устроившись в поезде на сиденьях под окном, напротив друг друга, Ника устало облокотила лоб о холодное стекло. Спала-то она нормально, да вот только под утро, в самую рань, только Алекс пробежки вернулся, в домофон позвонили.
— Мамуля соскучилась, — Ника аж поморщилась, как только услышала ее звонкий и противный голосок. Все понятно, маман на взводе, сейчас разгон устроит, за что это она Сергея так обидела и обхаяла.
Серебряков мылся в душе, и Ника очень-очень надеялась, что, если не перебивать мать, та быстро свалит. Ведь еще нужно вещи собрать для выезда.
— Знаешь, женщина должна все-таки за собой больше следить. Ну что это такое, не накрасилась, волосы не уложены. А если бы мужчина сейчас зашел, а?
— И тебе привет, какой мужчина? — Ника сложила руки на груди облокотившись о стенку. Волосы у нее были уложены в пучке на затылке, но маман требовала, волосы распускать и укладывать каждый день феном, лаком и еще бог знает, чем. Красилась Ника тоже мало, в основном ресницы да блеск для губ. Иногда, если предстоял выход в свет, наносила тени и пудру.
— Не важно Вероника! Ты так и останешься старой девой из-за своего наплевательского отношения. А почему вода в душе бежит, ты в душ собиралась?
— Какая тебе разница мама? Блузку паром глажу, гладить лень.
— Вот такая ты, а мужчинам ленивые не нужны. Вот Ириночка…
— Мам, ты какого хрена приперлась?! — не выдержала Вероника.
— Да как ты… — задохнулась мать, но тут же собралась.
— Зачем ты лезешь в личную жизнь Сергея?!
— В смысле?
— Ну вот что ты наговорила Ириночке?! Как теперь семью обратно склеить? У самой семьи нету, а еще и у брата разваливаешь, — причитала маман заламывая пальцы.
Ника оторвалась от созерцания узора на обоях. Простой такой узорчик, ничем не примечательный, серенький на обоях цвета кофе с молоком.
— Ира ушла?
— И чему ты радуешься? Вот чему ты радуешься, а?! Ты понимаешь, что мальчик страдает, он так любит…
— Какой мальчик страдает? — резко перебила Вероника. — Твой сынуля или Макс? Который наконец-то может перестать трястись от страха быть избитым родным отцом или от того, что избивают мать. Ты хоть представляешь, какого это для ребенка в таком возрасте такое отношение видеть, чему это его учит по-твоему?!
— А ты мне тут нотаций не читай, у самой детей нету, так она других лезет поучать. Нормальный пример, мужчина глава семьи и должен порой на место ставить всех, чтобы знали…
— Что знали?! Тебя Эдуард на руках носил в буквальном смысле, пылинки с тебя сдувал. А ты только нос крутила да с другими заигрывала. Вот Сергеи и наверстывает упущение отца. Это тебя на место надо было ставить, может не шлялась бы по другим мужикам…
Пощечина была звонкой и больной. Аж голова дернулась.
— И не смотри на меня так, сама напросилась! — взвизгнула мать.
— На что напросилась?
Жаль этот момент она не запечатлела. Видочек мамы, когда она увидела полуголого Алекса, вышедшего из ее ванной комнаты с полотенцем в руках, которым он все еще сушил взъерошенные волосы. Весь такой подтянутый, с татуировкой на пол торса…
— Аа… Вероника, это что такое?! Что этот мужчина у тебя делает? Вы подслушивали, да как вы смели! — вновь завелась мать.
Ника повернулась, и Алекс увидел все еще красный след от ладони. Ника знала этот взгляд и мысленно зааплодировала догадываясь, что сейчас будет.
— Алексей, знакомься, это твоя тёща, — она притворно улыбнулась и поднявшись на цыпочки быстро коснулась губами его щеки ретировавшись в спальню.
Пока она собирала вещи, девушка старательно прислушивалась к происходящему в прихожий, но ничего кроме приглушенных голосов не слышала. Точнее в основном говорил Алекс, мать только пыталась что-то вставить. Потом дверь защелкнулась, и Алекс отправился переодеваться. О чем они с матерью говорили, Серебряков не обмолвился, но Ника и не расспрашивала. Сейчас главное успеть на поезд.
— Девушка, а можно, вы пересядете вон к мужчине или вон там свободное место? А то я хочу рядом с мужем сесть.
Ника оторвала взгляд от судоку, который решала.
— Ну сядьте на против, — предложила она, надеясь, что тетенька уймётся и отстанет от нее. Не раз ей приходилось это слышать. «Дайте рядом с мужем сесть», а то вдруг сбежит, если за ручку держать не будешь.
— Девушка, ну вам что, трудно что ли? Вы и без столика у окна можете свои кроссворды решать. А мне мужа покормить нужно, он голодный, нам ехать еще далеко, — продолжала ныть тетя.
Ника мельком взглянула на «голодного» мужа, тот уже сел и ему было явно все равно, сядет жена рядом или куда по дальше. Вероника успела на секунду поймать взгляд Алекса, прежде, чем он отвернулся к окну.
— Ну девушка…
