— Что ты! Иной раз вспомню, как мы здесь жили, так даже плакать хочется.
— А ты возвращайся, — неожиданно для самого себя предложил Стяжаев.
— Ты серьезно?
— Вполне.
Чемодаса чуть не бросился к нему на шею.
— Ты знаешь, я ведь уже и сам об этом думал, — признался он. — У меня даже идеи появились, как здесь все переустроить. Не хочу заранее распространяться, сам увидишь. Через двое суток ты эту комнату не узнаешь! Решено. Сегодня же перевожу оттуда все, что только можно, и начинаем обживаться. Бог с ними, с обедами да с ужинами, покой дороже.
5. Он уже занес было ногу в тележку автомобиля, как вдруг вспомнил о главной цели своего визита.
— Да, еще хотел у тебя спросить…
— О чем?
Разговор предстоял деликатный, и Чемодаса не знал, как начать. «Ладно, спрошу напрямую», — решил он.
— Говорят, ты открывал Чемоданы?
Как он и ожидал, у Коллекционера сразу испортилось настроение.
— Ну, открывал.
— И что там?
Стяжаев странно посмотрел на него.
— А ты не знаешь?
— В общем-то знаю, но…
— Ах, тебя интересуют подробности? — Коллекционер был возмущен до глубины души. — Тогда на вот, почитай. Здесь все написано.
Он схватил со стола какой-то журнал, раскрытый на середине и швырнул его на пол перед Чемодасой.
— Читай отсюда.
6. Чемодаса взошел на страницу и прочел:
— «Наши читатели спрашивают, как бороться с чемоданными жителями». Где ты это взял?
— Там, где и следовало, в Обществе Собирателей Чемоданов. Мне бы нужно было взять это заранее. Я считал себя умнее других, и вот, оказался в дураках. Сам виноват.
— Так ты состоишь в ВОСЧ?[109]
— Да, я вступил туда позавчера. Надо мной смеялись, не хотели принимать, требовали показать чемоданы. Один-то у меня остался, — он указал на сиротливо приютившийся в углу за дверью чемоданчик в полотняном чехольчике. — Но они сказали, что этого мало, нужно по крайней мере два, иначе это не коллекция. Пришлось изворачиваться. Я сказал, что у меня дома еще есть чемоданы, но они в данный момент нетранспортабельны. Тогда они спросили, может ли это кто-нибудь подтвердить. Спасибо, старик согласился дать письменное подтверждение, что видел у меня чемоданы.
— Надо же! — удивился Чемодаса. — Как благородно с его стороны!
Коллекционер зажмурился и глухо простонал, вспомнив о том позоре, который ему пришлось пережить.
— Сколько унижений! — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
Но ему, по-видимому, хотелось еще раз упиться своим горем. Поэтому он приказал Чемодасе:
— Читай. Читай вслух.
7. — «Итак, первое, что должен знать собиратель чемоданов, — прочел Чемодаса. — После того, как чемоданные жители завелись в ваших чемоданах, бороться с ними уже нельзя, так как это противоречит известным решениям Совета Европы и Совета Безопасности ООН, которые, к сожалению, уже ратифицированы нашим парламентом и приобрели законодательную силу. Правда, еще остались страны, которые пока не присоединились к этим постановлениям. Однако любые попытки вывезти чемоданы в одну из этих стран обречены на неудачу, поскольку, несмотря на все усилия нашей фракции, большинство Государственной думы все-таки проголосовало за пресловутый новый закон «О вывозе и ввозе культурных ценностей», согласно которому чемоданы теперь не только отнесены к культурным ценностям, но и включены в
Стяжаев смутился.
— Это меня ни к чему не обязывает. При желании я всегда могу оттуда выйти.
— Смотри, как бы не оказалось поздно. Ладно, что там они дальше пишут? Это даже интересно. Так… «Однако предотвратить появление чемоданных жителей способен каждый грамотный и аккуратный коллекционер». Слова «грамотный» и «аккуратный» подчеркнуты красным. Это ты подчеркнул?
— Нет. Наверное, они. Чтобы больнее меня уколоть. Читай.
— «… Для этого надо всего лишь помнить и соблюдать тридцать шесть несложных правил. Правило первое, или