Собиратель чемоданов полностью

— А у меня, как ни стыдно в этом признаваться, никого подходящего и нет, — сказал Коллекционер. — Совсем никого.

— Ну, это ты уж слишком! — обиделся Чемодаса, — Зачем обвинять всех подряд? Одно дело — Упендра, а совсем другое, скажем, я. Мне-то ты можешь во всем доверять. Я тебя, кажется, еще ни разу ни в чем не подвел.

— Теперь об этом поздно рассуждать. Читай дальше.

— «Правило второе: Доверяй, но проверяй. Приобретая новый чемодан, требуйте от его прежнего владельца справку об отсутствии в нем чемоданных жителей, заверенную нашей печатью и личной подписью Председателя или Ответственного секретаря регионального отделения Всероссийского Общества Собирателей Чемоданов. Некоторые горе-коллекционеры полагают, что достаточно самому заглянуть в чемодан и убедиться, что он пуст. Они-то в большинстве случаев и становятся виновниками распространения чемоданных жителей. Чемодан может выглядеть совершенно пустым, в то время как за его подкладкой и в иных незаметных местах в большом количестве скрываются чемоданные жители…» — Верно, так бывает, — согласился Чемодаса. — «… Поэтому не стоит полагаться на собственные органы чувств. Только квалифицированный специалист может дать правильное заключение о состоянии чемодана. Такому специалисту вы можете смело доверять, в то время как суждения прочих, чаще всего некомпетентных субъектов, включая вас самих, требуют тщательной проверки.

Правило третье, или правило Троянского коня. Никогда не принимайте подарков от малознакомых лиц…»

— Что я и сделал! — в полном отчаянии воскликнул Коллекционер.

— Не терзай себя. Ты же не знал. Лучше слушай, что пишут дальше. Так… Ага, вот: «Особенно остерегайтесь чемоданов с двойным дном.

8. Правило четвертое, или правило карантина. Если какой-то чемодан внушает вам сомнение, лучше содержать его отдельно от остальных. Такой чемодан не следует не только помещать в коллекцию, но даже оставлять в непосредственной близости от нее. Чемоданные жители, какправило, избегают открытого простанства. В то же время, с помощью своих приспособлений, они легко преодолевают стенки стоящих вплотную друг к другу чемоданов, после чего так искусно заделывают ходы, что их невозможно обнаружить невооруженным глазом…» — И откуда только знают! — невольно восхитился Чемодаса. — Да не убивайся ты так! Я больше не стану читать, раз это на тебя так действует. Лучше расскажи мне, как там вообще.

— Что вообще?

— Ну, вообще жизнь. Как там?

— Не знаю, — сказал Коллеционер. — Мне трудно судить.

— Но тебе-то самому понравилось? — допытывался Чемодаса.

— Нет. Мне не понравилось, — честно ответил Коллекционер.

— Странно. Это, наверное, с первого раза.

— Я много раз заглядывал. Никак не мог поверить! Все надеялся: может, показалось. И каждый раз убеждался.

Он обхватил голову руками и замычал, словно у него болели зубы.

— Все-таки странно, что тебе там не понравилось, — смущенно сказал Чемодаса.

— Да что там может нравиться! Грязь, плесень, все покрыто какой-то слизью, клей разбух. Запах — как из канализации! Меня чуть не стошнило.

— Неужели? Кто бы мог подумать! — растерянно проговорил Чемодаса. — А раньше, если бы ты знал, как там было замечательно! Если бы ты только знал!

— Я-то знал.

Они замолчали, погрузившись каждый в свои воспоминания.

— А что говорят? — спросил Чемодаса.

— Кто говорит?

— Ну, там, в Чемоданах. Как они? Ты с ними разговаривал?

— Я даже кричал. Но на меня и внимания не обратили.

— Ну да, конечно. Все на работе, логосы поснимали.

— Да никто там не работает! И все как один в логосах.

— Чем же они заняты? — изумился Чемодаса.

— Не знаю. Толпятся под навесом, по очереди что-то проповедуют, кричат, ссорятся. Только что не дерутся. Я, сколько ни прислушивался, так ничего и не смог понять. Но ясно, что дела там идут неважно.

9. Слова Коллекционера ошеломили Чемодасу. Он просто не верил своим ушам.

— Что же это такое? Сколько я себя помню, у нас никогда никаких проблем с канализацией не было. Даже загадка такая была, про канализацию: «Не успеешь позвонить, а уже бегут чинить». И вправду, бывало, чуть какая поломка или засор — только подумаешь, что надо бы позвонить, глядь — а уже ремонт полным ходом. И так было не только с канализацией. Во всем был порядок: и в транспорте, и электроснабжении, не говоря уж о медицине и образовании. Причем все — абсолютно бесплатно. А уж какое было лифтовое хозяйство! Потому никогда и не ссорились — не было причин. А тем более чтобы драться! Если кого и ругали, так только одного Упендру, и то по заслугам.

— Ну, я не знаю, какие у него там были заслуги. Я рассказываю то, что видел.

— Честное слово, я ничего не понимаю! — чуть не плача сказал Чемодаса. — Но ты, по-крайней мере, веришь, что у нас не всегда так было?

Коллекционер пожал плечами.

— Какая разница, верю я или нет? Мне от этого не легче.