— Еще нет, я только приехал из Слайго. Может, вы порекомендуете кого-то? — Мистер Краусс поставил чашку с блюдцем на камин.
— Я могу! — неожиданно для себя самой выпалила я. Конечно, родители ни за что не согласятся, так что это была не более чем бравада с моей стороны.
— Ни в коем случае! — резко возразил отец, подтверждая мои предположения.
— Анна, спасибо, это очень любезно с вашей стороны, — отозвался мистер Краусс, — но, боюсь, я не смогу принять это щедрое предложение, если ваши родители возражают.
— А что именно будет делать ваш помощник? — спросила мама, помешивая чай и игнорируя отца, разинувшего рот от удивления.
— О, просто ходить со мной по домам в деревне, представлять меня жителям — только и всего. Главное качество, которым необходимо обладать моему ассистенту, — пользоваться доверием местных: это должен быть тот, кто хорошо ладит с людьми, внушает им уверенность, что они могут поделиться личным опытом. И еще, конечно, гэльский язык: я так и не смог овладеть им, поэтому мне требуется переводчик.
Мама задумчиво смотрела в сторону, отец пыхтел трубкой, а мне приходилось сдерживать себя, чтобы помалкивать, не вскочить и не закричать, что никого лучше меня для такой работы не найти. В конце концов, гордыня — смертный грех.
— Моя дочь не будет бродить по деревне с незнакомцем — без обид, мистер Краусс, — сказал отец. — Что подумают соседи?
— Подумают, что она умная молодая женщина, у которой к тому же есть работа, Джо Батлер, — отрезала мама. Ни для кого не было секретом, что она всегда возлагала на меня «большие надежды», что означало — жизнь за пределами фермы. По мере того как серебристых прядей у нее на голове становилось больше, эти надежды росли и крепли.
— И что же, вы будете ей платить? — поинтересовался отец.
— Не порти беседу упоминанием денег, Джо! — зашипела мама.
— Это будет немного, но да, я компенсирую Анне потраченное время, — ответил мистер Краусс.
— О, мама, пожалуйста, позволь! Я могу заканчивать дела по дому до завтрака, а днем помогать мистеру Крауссу и возвращаться домой к ужину, — попросила я.
— А как насчет другой твоей работы, плетения кружев? — спросила мама, но я уже знала, что она согласится.
— Я могу заниматься рукоделием вечером, — тут же нашлась я, потому что была готова пообещать ей хоть луну с неба. После окончания школы я ездила в Килраш, к сестрам милосердия, чтобы научиться вязать кружева крючком, и теперь могу хорошо зарабатывать прямо из дома. Сестрам шлют заказы на кружево из Дублина и со всей Англии, недостатка в работе нет.
Однако если ты девушка восемнадцати лет в Торнвуде, жизнь не балует тебя разнообразием событий. Мне представилась редкая возможность, и я не могла упустить ее, тем более что удача сама постучала в мою дверь. Это был знак.
— Так вы отпустите меня? — спросила я, переводя взгляд то на маму, то на отца.
— Вы присмотрите за моей Анной? Я против того, чтобы она переступала порог таверны, и она должна всегда быть дома до темноты, — обратился мой отец к мистеру Крауссу. (А ведь сейчас такое время, что темнеет уже в четыре часа дня.)
— Даю вам слово, мистер Батлер. Я почту за честь взять вашу дочь в помощницы, и, уверен, она сыграет важную роль в успехе моей будущей работы, — сказал мистер Краусс, вскакивая на ноги. Он пожал руки всем, даже Билли. — А у вас самих нет ли каких-нибудь историй для моей коллекции? — спросил он, заразившись приподнятой атмосферой.
— У нас в семье таких легенд не рассказывают, — твердо ответила мама. — Но я уверена, что свидетельства жителей Торнвуда будут очень полезны для вашей диссертации.
Мистер Краусс еще много рассказал нам о своих путешествиях по Ирландии и за ее пределами. Было удивительно слушать, как он сплетает между собой слова, словно тончайший узор замысловатого кружева. Я знаю много людей, которые и вполовину не так умны, как мистер Краусс, но зато у них вдвое больше бахвальства. Он же вел себя так скромно, будто учеба в университете сама по себе ничего не значит, будто только научные исследования считаются за достижение. Мысли мои ушли в свободное путешествие, и я начала осознавать настоящую причину моего стремления помочь мистеру Крауссу. Возможно, я вела себя корыстно, но это походило на перст судьбы — и кем бы я была, если бы его проигнорировала? Будь то божественное провидение (потому что, видит Бог, я много молилась об этом) или же просто случайность, но я верила, что мистер Краусс появился на нашем пороге, чтобы помочь мне отыскать Милли.
— Янки.
— Что? — раздраженно спросил Оран, не отрываясь от газеты и не глядя на отца.
— Домик снимает янки, — сказал Брайан Суини, наливая себе в кружку чай с молоком.
Старая кухня в задней части дома почти не изменилась с тех пор, как Оран был ребенком, — как и распорядок дня его отца. Большая кружка чая, два толстых тоста, намазанных маслом, и два сваренных вкрутую яйца. Старая плита неизменно работала и радостно гудела от жара.
