— Надеюсь, в этот раз ты взял с него задаток, — сказал Оран и немедленно, как только слова слетели с его губ, пожалел о них. Он вовсе не хотел уколоть отца, но жить с ним под одной крышей было, мягко говоря, нелегко.
— Конечно попросил, не буду же я так ошибаться во второй раз, — ответил отец, с кряхтением садясь за стол. — К тому же это не парень, а молодая женщина.
Последнюю фразу несколько заглушил стук ложечки по яйцу. Через пару секунд Оран оторвал взгляд от газеты.
— Женщина?
— Точно так, — ответил Брайан.
— Одна?
— Ну, разве только она не прячет кого у себя в чемодане — хотя в наши дни и такое вполне возможно.
— Боже, ворчите тут, ну прямо два старых фермера! — воскликнула появившаяся в дверях Хейзел. На ней все еще была пижама.
— Так я и есть фермер! — с жаром откликнулся Брайан.
— Это вовсе не оправдание, дедуля, — ответила Хейзел, оставляя легкий поцелуй у него на щеке. — Ты говоришь как сексист.
Последнее замечание заставило отца и сына обменяться привычными взглядами — обоим было явно не по себе.
Оран не мог отделаться от мысли, что Хейзел чересчур похожа на мать. Тот же сонный утренний взгляд, те же золотисто-рыжие волосы, собранные на затылке в небольшой пучок. Порой ему требовалось усилие воли, чтобы отвести взгляд и подумать о чем-нибудь другом.
— Что тебе приготовить на завтрак? — спросил Оран, вставая и роясь в шкафчике над плитой в поисках хлопьев.
— Спасибо, я могу и сама, папа, — последовал язвительный ответ.
— Что бы ты ни думала, это не был сексизм, — Оран сдался и вернулся к своей газете. — Просто странно, что человек едет в такую даль и ему негде остановиться под Рождество. Неважно, мужчина это или женщина.
— А может, она из гуманистов[7]. Они Рождество не празднуют, — предположила Хейзел, умело перемешивая лопаткой яйца на сковороде.
— Ладно-ладно, твоя взяла, — отмахнулся он, чувствуя одновременно досаду на себя и гордость за нее.
Вскоре все трое почувствовали кислый запах, наполняющий кухню, и дружно заорали на маленькую собачку, мирно спавшую на лежанке у задней двери.
— Ох, Макс!
Бело-коричневый сеттер сонно поднял голову и огляделся, недоумевая, с чего вдруг хозяева устроили переполох.
— Ты что, опять давал ему тунца? — накинулся на отца Оран, бросившись открывать дверь. — Ты же знаешь, у него от этого… ветры!
Хейзел расхохоталась, а мужчины покачали головами. Да, представители трех поколений семейства с трудом находили общий язык, но в некоторые моменты это все же случалось.
В доме завелись мыши. По крайней мере, Сара надеялась, что это мыши, а не их более крупные сородичи. Она проснулась от звука коготков, царапающих плинтус, и решила не тратить время на поиск улик, а сразу отправиться в деревенский магазин, чтобы решить проблему. Схватив сумку и ключи, она заметила на комоде дневник Анны и, почти не думая, взяла с собой и его. Она до странности привязалась к блокноту, будто это был какой-то талисман.
Это было так странно: запереть двери своего коттеджа и отправиться в путь по проселочной дороге в разгар зимы в Ирландии. Был всего час или два пополудни, но казалось, что уже очень поздно, потому что облака низко нависали над землей и лишали картинку каких-либо красок. Просто поразительно, как погода может превратить восхитительный сельский пейзаж в нечто, с чем приходится мириться.
На въезде в деревню, возле церкви, Саре встретились несколько человек: болтая между собой, они дружелюбно помахали ей, как будто она была одной из местных. Сара поймала себя на том, что машет в ответ и кричит что-то приветственно-рождественское. Табличка «Закрыто» на двери магазина нарушила ее планы — не в последнюю очередь потому, что Сара рассчитывала прикупить к мышеловкам бутылочку вина. Она снова посмотрела на дорогу, увидела огни, мерцающие в окнах дома мистера Суини, и, не успев толком подумать, уже стучала в его дверь.
— Извините, что опять побеспокоила вас… — начала было Сара, но закончить фразу не удалось, потому что мистер Суини пригласил ее в дом.
— Да я только на минутку! — пыталась убедить она хозяина, но он ее не слушал. Мистер Суини провел ее на кухню, где царили уют и тепло. Дом сочетал в себе старое и новое: модная современная отделка соседствовала с потрепанной мебелью. Вдоль стены вытянулся обшарпанный древний стол, за которым сидела девочка.
— Налей-ка леди чашку чая, Хейзел, — сказал хозяин, заработав в ответ мрачный взгляд.
— Слушайте, я правда… — снова начала было Сара, но Брайан велел ей одновременно с радушием и упреком:
— А вы садитесь и не мешайте мне своей бестолковой вежливостью!
— Просто я… дело в том, что в домике, кажется, завелись мыши.
— Так нечего ходить и хвастаться, а то все остальные тоже захотят, — невозмутимо ответил мистер Суини.
— Дедуля! — простонала Хейзел.
— Да шучу я, шучу. У меня где-то тут завалялись мышеловки. — Он поднялся и принялся шарить в ящике.
— Сахар, молоко? — спросили у Сары с другого конца комнаты.
— Да, пожалуйста.
Девочка была высокой и красивой, как и сама Сара в ее годы: в каждом движении ощущался норовистый характер.
