— Да, я слышала, что вы собираете истории, — все так же по-ирландски продолжила Мэгги, а потом жестом пригласила нас внутрь. Гарольд нырнул под притолоку, я — следом за ним.
От вони, царившей в доме, я едва не выскочила наружу, только-только переступив порог. Пахло сыростью, землей, палеными волосами и чем-то гнилостным. Мэгги взяла щипцами уголек из камина и раскурила трубку.
— Итак, вы знаете, почему мы к вам пришли? — спросил Гарольд.
— Это страна шепчущих трав, мистер Краусс. Мало что происходит в Торнвуде, о чем я не знаю.
Я перевела ее ответ. Глаза все еще привыкали к темноте, и тут я заметила два зеленых огонька наверху. Я инстинктивно отшатнулась, а Мэгги рассмеялась:
— Это всего лишь кошка, девочка. Садитесь.
Я поискала взглядом, куда можно опуститься, но в темноте смогла различить лишь несколько ящиков, накрытых кусками старой ткани. Как бы ни дурачила Мэгги местных жителей, богаче это ее не сделало.
— Я хочу поговорить с вами о вере в фейри, которая существует здесь, в Торнвуде. — Гарольд достал из сумки блокнот, хотя я сомневалась, что при таком свете он сможет разглядеть даже саму страницу. — Вы, наверное, слышали: я объездил все западное побережье, встречался с местными жителями, исследовал ваши удивительные земли.
Я переводила, но Мэгги, казалось, не слушала меня. Она криво усмехалась, постукивая трубкой по губам. Слова ее не интересовали, она искала что-то между слов.
— Ага, и я вижу, что это сотворило с тобой, парень, — сказала она, внезапно переходя на английский язык и пристально глядя на Гарольда. Сильный акцент в ее речи наводил на мысли о Корке или Керри[21]. — Не задерживайся в Ирландии, собиратель историй, не то она тебя настигнет. — Мэгги изобразила руками, будто хватает кого-то, и дико захихикала. Даже в темноте я видела, какие черные у нее ногти. Оставалось надеяться, что Гарольд быстро получит от нее все, что хочет: я не собиралась проводить в этой хижине ни одной лишней минуты.
— В путешествии я встречал представителей старшего поколения, которые верили, будто фейри — это души наших умерших близких, — продолжал Гарольд, не обращая внимания на замечания Мэгги и теребя воротник рубашки.
Провидица сделала глубокую затяжку и выдохнула клубы дыма, как дымоход при слабой тяге.
— Это верно. Говорят, если ты похоронил много друзей, значит, многие фейри будут к тебе дружелюбны. Однако верно и другое: коли в земле лежит много твоих врагов, значит, много фейри захотят причинить тебе вред.
— А вы держите контакт с Добрым Народцем? — спросил Гарольд.
— Контакт? О-хо-хо, ты слышала, девочка, контакт! — Она рассмеялась.
— Нора Дули рассказывала, что вы можете возвращать умерших к жизни, призывать их с того света. Это правда?
Смех прекратился. Помолчав, Мэгги ответила:
— Люди ищут утешения, и я могу им его дать. Да, у меня есть дар: я вижу то, что сокрыто от глаз других, я стараюсь вернуть тех, кто остался в прошлом. Но не всегда получается. Решают они, не я.
Я услышала знакомый звук — скрип карандаша Гарольда по бумаге, — и он, казалось, загипнотизировал старуху.
— Есть у меня история для тебя, собиратель.
Мы оба вскинулись, как собаки, ожидающие подачки со стола.
— Но не для ушей девчонки, не для ушей кого-то из деревенских. Я поклялась, что никому из местных не расскажу об этом, и до сих пор держала свое слово.
— Я гарантирую конфиденциальность. — Гарольд поправил очки.
— Ты не будешь упоминать мое имя? — уточнила Мэгги.
— Даю слово. Меня интересует только ваша история, ничего больше.
Оба посмотрели на меня, и стало ясно, что мое присутствие больше не требуется. Я бы солгала, если бы сказала, что не испытала облегчения при мысли, что могу покинуть эту лачугу. Поднявшись на ноги, я переборола желание отряхнуться.
— Я буду ждать на вершине холма, возле камней, — сказала я, а сама подумала про кустарник у хижины. Идеальное укрытие.
Колючие кусты защищали от ветра, и я устроилась поудобнее — насколько это было возможно. До этого я довольно долго вышагивала в сторону холма, чтобы обмануть их, а потом срезала дорогу и вернулась вдоль линии ясеней, огибающих хижину. Было трудно разобрать, о чем говорят внутри, но, к счастью, солома на углу низкой крыши растрепалась, обнажая стропила. Когда стихал ветер, я наклонялась вперед и могла расслышать разговор в доме.
— Я предупреждала их, чтоб не трогали дерево, — сказала Мэгги. — Говорила, что это не к добру.
— Какое дерево? — уточнил Гарольд.
— Боярышник, что рос возле Торнвуд-хауса.
Я навострила уши. Мегги хотела рассказать что-то про Хоули?
— Но кто будет слушать старуху Мэгги Уолш! Минуло несколько лет, и однажды поздно вечером ко мне пришла гостья. Гремел гром, дождь барабанил по крыше — собаку из дому не выгонишь в такую погоду. И вот я открыла, а на пороге стояла она, вся такая разряженная. Она была в отчаянии. Да, именно так, в конце концов они всегда приходят к
— Леди Хоули? Она пришла к вам просить о помощи?
