Предводитель тройки — где же Дюрер его видел? — пожал плечами:
— Что ж, ваша честь, наверняка именно так оно и бывает. И тем не менее нас к вам отправили и наказали поспешать. Так что собирайте-ка вещички — и в дорогу. Договорились?
В мастерскую вошла фрау Дюрер с подносом, уставленным пивными кружками и плошками с прогорклыми сластями.
— В чем дело? — Она водрузила поднос на стол и с явным неодобрением уставилась на непрошеных гостей. — Вы привезли должок?
— Спасибо, Агнесса, — оборвал ее Дюрер. — Ступай.
— Я просто говорю, что…
— Я отправляюсь с этими господами ко двору. Меня призывают. Император.
— Да неужели?! Неужто император хочет с тобой лично расплатиться?
— Агнесса!
— Вольно же тебе таскаться ко двору! А я, значит, должна сидеть дома и разбираться с кредиторами? Полагаю, излишним будет спрашивать, не призывают ли и меня ко двору.
— К сожалению, фрау Дюрер, призывают только мастера Дюрера. Срочно.
— Ага, — фыркнула Агнесса, — срочно. У императоров, кардиналов, курфюрстов всяких вечно все срочно. А как доходит до расчета, то уже не срочно, а в надлежащий срок. А я вам скажу, что коли они нам так срочно, то и мы им — тем же сроком.
— Агнесса!!!
— Да ну тебя! Не обращайте на меня внимания. Я тут прислуга. Кухарка. А остальные разъезжают по императорским дворам. Собрать твои вещички? Соизволит ли ваша честь поехать в дублете на соболином меху или сгодится атласный? Только не спрашивайте меня, что нынче носят при дворе, меня туда давно не приглашают…
Продолжая ворчать, Агнесса удалилась.
— Боевая у вас женушка. Однако нам пора, ваша милость.
Дюрер наконец-то вспомнил, где он встречал этого типа. В Виттенберге. Точно. Это же один из людей Спалатина!
— Вас, случайно, не Теобальд зовут? — спросил Дюрер.
— Теобальд? Неплохое имечко. Я и сам бы рад им зваться. Вот только, ваша честь, некогда чесать языками. Собирать ничего не надо. Все необходимое вам обеспечат на месте. То есть при дворе.
— Нет, погодите. Погодите минуточку. Вас зовут Теобальд, или я не Дюрер. И служите вы не императору Максимилиану. Вы служите Георгу Спалатину, который состоит при курфюрсте Фридрихе. Что все это значит? Что происходит?
— Не время болтать. Идемте. Сейчас же.
К лицу Дюрера прилила кровь.
— Я не двинусь с места, пока вы не объясните мне смысл этого… этого бесчинства!
Теобальд отвечал спокойно, но твердо:
— Ваша честь, есть два варианта. Первый — простой. А второй — не такой простой. Простой вариант проще для всех: для вас, для нас и для вашей милой фрау. Ее лучше не беспокоить. Это нам всем понятно. При всем уважении, она не подарок. Мне очень не хочется портить ей настроение.
— Ничего не понимаю, — с заминкой проговорил Дюрер. — Если мастер Спалатин хочет меня видеть, к чему весь этот театр? Мы с ним в прекрасных отношениях. Я требую объяснений.
Агнесса принесла в мастерскую сумку с мужниными вещами.
Дюрер открыл было рот, чтобы крикнуть: «Караул!» — но внезапно почувствовал укол кинжалом в поясницу.
— Позвольте мне, фрау Дюрер, — учтиво обратился к ней Теобальд, забирая сумку. — Весьма рад свести с вами знакомство. Мы позаботимся о вашем муженьке. И мигом доставим его обратно.
— Как по мне, можете особо не торопиться, — сказала Агнесса, поворачиваясь к дверям. — А коли захотят, чтобы он писал новый портрет, то вы меня очень обяжете, если проследите, чтобы за работу заплатили вперед. Наличными. И за прошлые две картины должок вернули.
— Не сомневайтесь, — галантно отвечал Теобальд. — Я самолично позабочусь, чтобы вот все это самое.
Трехдневное путешествие до Виттенберга прошло без разговоров.
В замке Дюрера немедленно проводили в гостиную. Там уже ждали Фридрих и его секретарь Спалатин. Их лица не выражали ни радушия, ни тепла.
— Мастер Дюрер, — произнес Фридрих гробовым голосом, — как любезно с вашей стороны.
— Мой господин, при всем уважении я должен заявить самый категорический протест. Почему меня увезли силой? Если вы желали меня видеть, я бы с радостью…
Фридрих требовательно воздел ладонь:
— Мастер Дюрер, известна ли вам участь моего племянника Дисмаса?
Дюрер недоуменно уставился на Фридриха:
— Он уехал домой. В этот свой Мюррим, или как его там… В общем, в кантоны… А что случилось? Что-то… не так?
Фридрих вперил в Дюрера мрачный взгляд:
— Это хорошо, что вам ничего не известно, мастер Дюрер. Если бы я понял, что вам все известно, то огорчился бы. Очень и очень огорчился.
Дюрер посмотрел на Спалатина:
— А что произошло? Дисмас заболел?
— Он почти неделю провисел на крючьях в подземельях Майнца, — ответил Спалатин. — Предлагаю вам самостоятельно сделать выводы о состоянии его здоровья.
Дюреру сдавило грудь.
Фридрих повысил голос:
— Не сомневайтесь, мастер Дюрер, если меня не удовлетворят ваши ответы, вам придется познакомиться с моими подземельями.
Дюрер побледнел.
По окончании допроса Фридрих, опираясь на трости, поднялся из кресла:
