– Здорово! – порадовался я. – Мне тоже перепало двадцать монет. А Картан и компания – это люди того самого виконта?
– Они. Теперь жди проблем.
– Я заметил еще двоих, внимательно наблюдавших за моим общением с учениками Левшана.
– Молодец, – похвалил Кортис. – Думаю, те двое даже опаснее людей виконта. К тому же, мне показалось – они нашли то, что искали.
– А что они искали? – спросил Алгай.
– Неприятности на свою задницу, – ответил помощник Ургаса.
На рынке мы затарились «под завязку» и отправились обратно. Я снова замыкал группу, следуя сразу за Алгаем, и с удивлением заметил, что паренек, несмотря на тяжелую поклажу, шел как-то слишком бодренько. Не замечал до сегодняшнего дня у него эдакой подпрыгивающей походки, словно к подошвам прикрепили пружины.
«Что это с ним? Перевозбудился, наблюдая за магическим поединком, или на него так подействовала встреча с Картаном Дремским? Вроде раньше за парнем подобной впечатлительности не наблюдалось».
– Алгай, – окликнул его, – с тобой все в порядке?
– Да, а что не так? – удивился парень.
– Мы твои корзины под завязку засыпали овощами, а ты размахиваешь ими, как пустыми. Сам-то вес ноши ощущаешь?
– Так вроде легкие, – недоуменно ответил он.
По моим прикидкам, в каждой корзине было килограмм по десять, а то и больше. После неожиданно свалившихся денег и при наличии дополнительной тягловой силы Кортис закупился на неделю.
– На самом деле они довольно тяжелые. Я, к примеру, уже взмок.
– Странно, – пожал Алгай плечами, посмотрев на остальных. – Может, это последствия магии?
– Какой?
– Да в меня, пока я глазел на вас, шарик того долговязого угодил.
– Почему не сказал? – я не на шутку встревожился.
– Так ведь ничего ж не случилось – зачем Кортиса попусту дергать? Заставил бы к Ургасу срочно возвращаться, а мы еще тогда и до базара не дошли.
– Ребята, стойте! – окликнул всех. – Ишид, глянь на Алгая – с ним все в порядке?
Целитель осмотрел паренька с головы до ног:
– Ничего опасного для здоровья не вижу. Правда, появилось некое… сияние. Думаю, его нужно скорее показать учителю.
– Да все со мной нормально, – недовольно пробурчал Алгай.
– Бегом к учителю! – приказал Кортис.
Ослушаться старшего ефрейтор не мог и тут же побежал к усадьбе. С двумя корзинами, словно те были воздушными шариками.
– Такое состояние нормальным точно не назовешь, – провожая взглядом убегавшего, протяжно произнес Кортис. – Я даже не успел сказать, чтобы он корзины оставил. Надеюсь, все обойдется.
Когда мы вернулись на подворье, первым увидели мастера, спокойно сидевшего на лавке возле дома. Сразу поспешили узнать диагноз Алгая.
– У парня, наконец, произошла инициация, – успокоил Ургас. – Отправил его на медитацию.
Наставник давно предупреждал о наличии у юноши дара, однако определить его характер было возможно только после инициации.
– Вы там, говорят, поединок устроили? Не рановато ли? Некоторые ученики Левшана уже третий год обучаются, – с осуждением в голосе произнес Ургас, однако в его глазах промелькнула веселая хитринка.
– В моем противнике, учитель, кроме хамства и спеси, почти ничего не было. Ах, да, еще амулет запрещенный.
– По поводу боя поговорим позже. А сейчас отнесите продукты на кухню и помогите кухарке всю эту гору где-то разместить. Кто-то из вас явно оголодал, если столько накупили.
Пока мы разбирали корзины, наставник пообщался с Кортисом, а затем отправился к инициированному.
– Меня так и разбирает любопытство, – не выдержал Игун. – Какой дар проявится у Алгая? Ишид, что за сияние ты заметил?
– Серебряное, – ответил целитель. – Но о чем это говорит, понятия не имею. Я же не видящий и пока не маг.
– Но то пятно у наставника сразу разглядел, – напомнил Игун.
– Не путай хворь с даром… – начал было угай, но вмешался я:
– Мужики, давайте не будем гадать. После медитации Ургас все расскажет Алгаю. Тогда и узнаем.
Пока в нашем отряде числились: менталист с навыками метателя молний, целитель с зачатками способностей друида и пустышка или пустотник, как еще называли одаренных, обделенных способностями – то есть я. Учитель говорил, что собственного дара во мне нет, зато имеется сильный источник и несколько теней, чьими умениями я и пользовался.
Ургас далеко не сразу поставил такой «диагноз». Только через пять дней тщательного анализа моих видений при медитации он выдал этот вердикт. Для всех остальных он строго велел называться магом воздуха – у меня заклинания стихии воздуха получались лучше других. Даже приятелям пришлось озвучить именно эту версию, поскольку пустышки здесь редко доживали до инициации, а к волшебнику с этими возможностями могли появиться ненужные вопросы.
Мои тренировки в основном включали изучение ветровых заклятий. Как сказал наставник, они должны стать родными, чтобы ни один видящий не заподозрил во мне пустотника.
– Так, господа ученики, – прервал Кортис наше обсуждение предполагаемого дара ефрейтора, – я не припомню, чтобы мастер на сегодня отменял занятия. Или вы ждете особого приглашения?
