Толпа одобрительно загудела. Назир видел, как лица людей светлеют — они хотели верить словам Халида, хотели надеяться.
— Уважаемый Халид, — Назир говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Позвольте мне пояснить. Да, кристалл проходит через циклы. Но каждый пик силы ниже предыдущего. Это не просто колебания, это постепенное угасание. Мой отец измерял его силу тридцать лет. Я продолжаю его работу. Данные ясно показывают…
— Данные ничего не говорят сами по себе. Их читает человек, — Халид снова перебил его, но теперь в его голосе звучало раздражение. — И твой отец, без сомнения, был выдающимся человеком, Назир. Но даже великие люди могут ошибаться.
— В математике, — тихо ответил Назир, — дважды два всегда четыре. Даже если нам хочется, чтобы было пять.
Легкий смешок пробежал по толпе. Назир не собирался шутить, но его слова попали в цель — напомнили людям о простых, неоспоримых истинах.
— Нам нужно хотя бы рассмотреть альтернативы, — продолжил он, стряхнув с плеча руку жреца и сделав шаг к краю возвышения, ближе к народу. — Что, если для начала создать системы для сбора росы? Или резервуары для дождевой воды на случай короткого ливня? Это не противоречит вере, это просто разумная предосторожность.
В глазах многих людей он увидел понимание. Его предложения были практичными, не радикальными. Они не отрицали возможности чуда, но давали шанс на выживание, если чудо не произойдёт.
— Видите, мудрость нашей молодёжи! — воскликнул Халид с гордостью, словно это была его идея. — Думать о запасных решениях — это правильно! Акрам воспитал достойного сына, который смотрит вперёд, который готов к любым поворотам судьбы!
Толпа зашумела одобрительно. Назир невольно восхитился гибкостью жреца — как легко тот превратил его возражение в поддержку своей позиции.
— И мы действительно можем подумать об этом… после ритуала. Когда убедимся, что испытание завершается, — продолжил жрец. — Потому что, друзья мои, если сейчас мы бросим все силы на сбор росы, это будет означать, что мы не верим в помощь Аль-Мазина. Что мы отворачиваемся от того, что питало наш город тысячелетиями. Что мы предаём наследие предков.
Назир почувствовал, как ситуация выскальзывает из его рук. Каждый его аргумент Халид ловко превращал в свою пользу. Люди уже начинали кивать, соглашаясь с жрецом, забывая, что собрание началось с его, Назира, тревожного предупреждения.
— Кристалл почти мёртв, — сказал он прямо, и его голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. — Мои измерения показывают падение силы на шестьдесят три процента от исторического максимума. Это не цикл — это угасание. Необратимый процесс, который мы наблюдаем на протяжении десятилетий.
Назир достал из сумки отцовский измеритель и поднял его над головой, чтобы все могли видеть. Металл поймал солнечный луч и отразил его, на мгновение вспыхнув, словно живым светом.
— Вот доказательство! — объявил он, и стрелка прибора дрогнула, показывая низкие значения даже здесь, на площади, в отдалении от кристалла. — Любой инженер может проверить эти данные. Любой, кто умеет читать числа и графики, увидит правду. Время иллюзий закончилось.
Толпа замерла. Никто не смел произнести ни слова. Они ждали, что скажет Халид.
Верховный жрец печально покачал головой и сделал шаг вперёд, частично закрывая собой Назира.
— Мой мальчик, — сказал он с искренней болью в голосе. — Я знал твоего отца лучше, чем кто-либо. Мы были друзьями задолго до того, как я стал верховным жрецом. Мы вместе изучали тайны кристалла, вместе проводили ночи в размышлениях о его природе. И я помню, как он говорил о своём приборе — изобретении, которым он по праву гордился.
— «Это только инструмент, не больше», — так говорил великий Акрам, — сказал Халид. — «Он измеряет лишь видимую силу кристалла, но не может измерить его связь с высшими сферами». Твой отец понимал ограничения своего изобретения, Назир. Он знал, что есть измерения реальности, недоступные даже самым тонким приборам.
— Это ложь! — воскликнул Назир, не сдержавшись. Кровь бросилась ему в лицо. — Мой отец никогда не говорил таких слов!
В толпе послышались встревоженные возгласы. Прямое обвинение верховного жреца во лжи было почти кощунством.
— Твой отец был мудрым человеком, — мягко, но твёрдо оборвал его Халид. — И он бы не стал сеять панику среди людей на основании одних лишь показаний прибора. Он бы понимал, что наш священный кристалл — не просто булыжник, который можно измерить инструментами, как будто его только что подобрали с дороги. Это живая связь с богами, подчиняющаяся законам, которые выше нашего понимания.
Люди закивали. Слова Халида звучали убедительно. Кто же лучше знал, что говорил Акрам — его единственный сын или давний друг и соратник?
На мгновение Назир почувствовал себя беспомощным. Как бороться с человеком, у которого такая власть над умами людей? Как доказать правду, когда сами основы этой правды ставятся под сомнение?