В местечке Ольшанах (ныне Ошмян. уезда) у князя Юрия Семеновича собрались знатнейшие литовские сановники, каковы Гаштольд, наместник Смоленский, Кезгайло, наместник Жмудский, Николай Немирович, староста Виленский, Николай Радивиль, маршал Литовский, и некоторые другие. Посоветовавшись между собою, они решили отстранить обоих соперников, Свидригайла и Михаила, и призвать на Литовский престол младшего Ягайлова сына Казимира, еще очень юного; литовским вельможам представлялась надежда воспитать его в обычаях страны и пока самим управлять ею. А главное, этот выбор упрочивал тесный союз с Польшей и в то же время давал Литве, особого от Польши, самостоятельного государя. Польские вельможи с своей стороны полагали, что ближайшее наследственное право на Литовский престол принадлежало их королю Владиславу III; но случилось так, что этот последний незадолго перед тем соединил на своей голове с Польской короной и корону Угорскую. Дела Угорского королевства и начавшиеся войны с Турками отвлекли его в другую сторону, и он легко согласился передать Литовско-Русское княжество своему брату. Однако, по настоянию польских панов, Казимир был отправлен в Литву не как самостоятельный государь, а как наместник польского короля, пользующийся титулом просто князя, т. е. не великого. Литовским вельможам это условие крайне не понравилось, и, если верить летописному рассказу, они прибегли к следующей хитрости. Юный Казимир в сопровождении некоторых польских сенаторов и многочисленной блестящей свиты прибыл в Вильну. Литовские вельможи устроили роскошное пиршество и так усердно напоили своих гостей, польских сенаторов, что те все следующее утро проспали глубоким сном. А в это утро успело совершиться торжественное коронование Казимира в Виленском кафедральном соборе; его посадили на великокняжеский престол, надели на него шапку Гедимина, подали ему меч и покрыли великокняжескою мантией (3 июля 1440 г.). Поляки были разбужены громкими кликами, которыми народ приветствовал своего нового государя. Польским сенаторам, получившим по этому случаю богатые подарки, не оставалось ничего более, как скрыть свое неудовольствие и также принести поздравления великому князю.
В трудное время пришлось юному Казимиру начать свое княжение в Литовско-Русском государстве. Предыдущие смуты и междоусобия сопровождались разными физическими бедствиями: страшные морозы, повлекшие за собой неурожай, сильные разливы рек, моровые поветрия, голод попеременно или вместе упоминаются у летописцев. Притом далеко не все области с самого начала признали Казимира Великим князем; польский король также не утвердил его в этом достоинстве; а недовольные оборотом дела Поляки выказали готовность поддерживать соперников Казимира, чтобы раздробить великое княжество и тем легче потом привести его в полную зависимость от польской короны. Так Болеслав-Свидригайло получил находившуюся в его руках Волынскую землю и часть Подолии в лен от польского короля. Михаил Сигизмундович соединился с Мазовецкими князьями, отдав им землю Берестейскую; его сторону приняла Жмудь, которая восстала против Казимира и изгнала своего старосту Кезгайла с его наместниками. Русский город Смоленск также поднял открытое восстание. Но во главе состоявшей при великом князе литовской рады или совета вельмож стал умный, опытный Иоанн Гаштольд, пестун или дядька юного Казимира; он постепенно умиротворил великое княжество. Гаштольд лично отправился с войском на западный Буг, где одними переговорами успел склонить Брест и другие города к возвращению под власть великого князя. Точно так же он успокоил Жмудинов, которым назначил другого старосту, по их желанию; а впоследствии, когда там упрочилась власть великого князя, Кезгайло снова был туда возвращен. Михаил Сигизмундович приехал в Вильну и помирился с Казимиром, получив от него в удел те самые города, которыми прежде владел его отец Сигизмунд, т. е. Вельск, Брянск, Стародуб и некоторые другие. Но это примирение было неискреннее. Питая зависть и злобу против своего счастливого соперника, Михаил задумал овладеть престолом с помощью вероломного убийства.
