Когда руководители польской политики увидали неуспех своей попытки смирить Свидригайла открытою войной, то они нашли другое средство, чтобы устранить неудобного для них великого князя. Они выставили ему соперника, которому помогли всеми своими средствами. Этим соперником явился младший брат Витовта — Сигизмунд Кейстутьевич, удельный князь Стародуба Северского, дотоле ничем себя не заявивший и проводивший праздную, ничтожную жизнь. Поляки вошли с ним в тайные сношения и побудили его объявить свои притязания на великокняжеский престол. В то же время подкупом, обещанием наград и разными внушениями они постарались склонить на его сторону собственно литовских бояр-католиков, и без того недовольных влиянием на великого князя со стороны русских православных бояр. Беспечный и недальновидный Свидригайло находился с своим семейством и двором в Ошмянах, когда вспыхнуло внезапное восстание. Осенью 1432 года Сигизмунд явился в Литву во главе значительного вооруженного отряда и едва не захватил в плен самого Свидригайла; последний успел спастись бегством, а супруга его попала в руки неприятелей. Вильна, Троки и Гродна, с помощью измены, сдались Сигизмунду; вскоре вся собственно Литовская часть великого княжества признала его своим государем. В Виленском кафедральном соборе совершено торжественное его коронование, причем прочтена была папская булла, разрешавшая Литовцев от присяги Свидригайлу. Еще прежде того в Гродне, в присутствии польских сенаторов и Збигнева Олесницкого, Сигизмунд присягнул на верность Польской короне, которой при этом отдавал земли Подольскую, Луцкую и уезд Городенский.
Между тем, Свидригайло, удалившийся в Витебскую область, нисколько не думал уступить великокняжеский престол своему сопернику. За ним оставалась еще большая часть русских областей. Собравши значительные силы в землях Белорусских и Северских и получив помощь от своего зятя великого князя Тверского, он вторгся в Литву; но действовал не совсем удачно и принужден был отступить. Более успеха имели его русские воеводы, действовавшие против поляков на юге, именно какой-то Михаил, потом Александр Нос и князь Федько Острожский; первый оборонял землю Киевскую, второй Волынскую, а третий Подольскую. Особенно отличился своими подвигами Федько, получивший помощь от соседних Волохов и Татар; он не только отразил вторжение Поляков в Подолию, но и завладел главною крепостью, т. е. Каменцом, выманив из нее посредством искусной тактики Бучацкого, которого разбил и взял в плен.
Во время этой междоусобной войны скончался польский король Владислав-Ягелло, достигши восьмидесятишестилетнего возраста. В мае 1434 года он отправился в Галицию, чтобы принять торжественную ленную присягу от молдавского господаря Стефана, и дорогою остановился в селении Ме-дыке, на берегах реки Сана. Сохраняя до глубокой старости литовскую страсть к охоте и лесной природе, он здесь вечернею порой долго пробыл в роще, чтобы послушать пение соловья; ночь была холодная; король схватил жестокую простуду и умер в местечке Гродеке, немного не доезжая до Львова. Тело его было отвезено в Краков и погребено в кафедральном соборе св. Станислава, а сердце положено в Францисканском костеле того же Гродека. Так окончил свои дни этот достопамятный в летописях Восточной Европы государь. Плодом его долголетнего царствования являются с одной стороны Польско-Литовская уния, с другой — ослабление королевской власти в Польше. По своему положению выборного короля, по беспечному, уклончивому характеру и по своей расточительности, он был таким именно государем, который требовался для польского дворянства и духовенства, чтобы они могли приобретать себе все большие и большие привилегии и расхищать государственные имущества, В свою очередь столь желанная для Поляков уния с обширными Литовско-Русскими областями сообщала политическое могущество Польскому государству; а польскому дворянству и духовенству представляла новые средства для обогащения и для дальнейших успехов католицизма в Восточной Европе. Продолжительность Ягайлова царствования в Польше (около 50 лет) много послужила в пользу этой унии; в особенности ей помогло то обстоятельство, что король пережил столь сильного поборника Литовско-Русской самостоятельности, каким был Витовт.
Еще при жизни Владислава-Ягайла наследником его короны польские вельможи избрали его сына?. Немедленно после его смерти на сейме в Кракове это избрание было подтверждено за старшим из двух сыновей покойного короля, десятилетним Владиславом. Разумеется, коронная рада, с Збигневом Олесницким во главе, теперь окончательно захватила в свои руки управление, пользуясь малолетством нового короля. Она еще деятельнее стала поддерживать в Литве Сигизмунда как войском, так и другими средствами.
