Таким образом еще раз Литовско-Русское великое княжество, согласно своему желанию, получило особого государя, и Польско-Литовской унии по-видимому вновь угрожала серьезная опасность. Но последующие события показали, что продолжительное царствование Казимира IV, несмотря на разные препятствия, значительно подвинуло вперед дело этой унии и подготовило ее окончательное торжество.
К эпохе Казимира IV относится важный по своим последствиям переворот в южной Татарской степи; именно, возникновение особого царства Крымского, почти одновременное с началом царства Казанского. По мере упадка и дробления Золотой Орды все более и более выступали на историческую сцену и обособлялись те захваченные Татарами области, которые в более древнюю эпоху имели свое самостоятельное историческое существование. Как на берегах Камы и Средней Волги постепенно возродилось, хотя в несколько ином виде, древнее Болгарское царство, так в степях между Доном и Днепром уже вскоре после Татарского завоевания вновь стала обозначаться преемственность орд Печенежской, Торской и Половецкой. Уже в XIII веке мы видели здесь отделившуюся орду известного хана Ногая, имя которого потом надолго сохранилось в названии Ногайских Татар. С того времени при всяком удобном случае выступала наружу наклонность Крымской или Азовско-Черноморской Орды к обособлению от Сарайской или Нижневолжской. Спустя с небольшим сто лет, история Ногая повторилась в лице Тамерланова сподвижника Эдигея, который после своего изгнания из Сарая захватил власть над Крымскою ордою. После него эта орда на некоторое время воротилась под верховную власть Сарайского властителя, но потом получила себе династию в лице Гиреев и окончательно отделилась от Сарайской державы. В свою очередь и Сарайская или Нижневолжская Орда после окончательного своего упадка некоторое время продолжала еще существовать в виде незначительного царства Астраханского, в котором возродилась тень древней Турко-Хазарской державы в тесном смысле, т. е. той, которая имела своим средоточием Волжский Итиль. Яицкие улусы, называемые в русских летописях обыкновенно Синею Ордою, также стремились к обособлению, имея своим средоточием город Сарайчик.
Но прежде нежели перейдем к основанию Крымского царства, с Гиреями во главе, приведем некоторые любопытные свидетельства очевидцев конца XIV и первой половины XV века о Татарских ордах, кочевавших в Придонских степях, и политическом положении Тавриды в то время.
Во-первых, обратимся к помянутому выше описанию путешествия Пимена митрополита в Царьград в 1389 году, и продолжим приведенную выписку о его плавании вниз по Дону.
«В пятое воскресенье (после Пасхи) миновали устье Медведицы и реки Белый Яр; а во вторник городище Серклию (Саркел?) и татарский перевоз (через Дон); тут впервые увидали мы много Татар. В среду обогнули Великую луку (колено Дона) и миновали улус Сарыхозин. Отсюда мы были одержимы великим страхом; так как вошли в землю Татар, которых по обоим сторонам Дона виднелось множество, подобное песку. В четверг проплыли мимо улуса Бекбулатова и видели огромные татарские стада, состоящие из овец, коз, волов, верблюдов и коней. В пятницу плыли мимо Червленных гор. А в шестое воскресенье миновали улус Акбугин, и гут опять видели множество Татар и всякого их скота. Но никто из них нас не обидел; только везде спрашивали (откуда и куда едем); получив ответ, давали нам молока и отпускали с миром. Накануне Вознесения мы достигли города Азова, где живут Фряги и Немцы; а в следующее воскресенье сели на корабль, вышли из Донского устья в море и стали на ночь на якорь». Но в эту ночь Фряги, т. е. Генуэзцы, на лодках подошли к кораблю и схватили митрополита Пимена с его свитою. Дело в том, что Пимен в одно из своих прежних путешествий в Царьград занимал там у Генуэзцев деньги, которых не уплатил. Этим объясняется, почему Пимен спешил в море. Но кто-то донес о нем Генуэзцам; они теперь взяли его и хотели заключить в тюрьму со всеми спутниками. Дело однако кончилось миром; митрополит и его свита дали Генуэзцам сколько могли денег и упросили отпустить их на свободу. После того путешественники благополучно проплыли Азовское или Сурожское море с его устьем (проливом) и вышли на «Великое море» (Черное); потом миновали «Кафинский лимен» (Феодосийскую бухту) и Сурож.
Итак мы видим, что Татары кочевали отдельными ордами или улусами, которые назывались по имени своих начальников, каковы Сарыхоза, Бекбулат и Акбуга; последние принадлежали, вероятно, к ордынским царевичам, т. е. к многочисленному потомству Чингизидов. А столкновение русских путников с Фрягами или Генуэзцами напоминает о том преобладании, которое эти деятельные, предприимчивые торговцы получили в восточной или Черноморской торговле Европы после того, как Палеологи одарили их разными правами и льготами за помощь, оказанную при уничтожении Латинской империи и восстановлении Византийской. Вместе с тем Генуэзцы с успехом старались вытеснить из тех стран своих соперников Венециан, возобладавших на Черном море во времена Латинской империи.
