— Хватит ныть, — рыкнул раздевший меня догола и зазвенел своим ремнём. — Когда ещё такая красотка бесплатно перепадёт? Не хочешь её — проваливай. А я… — Он сразу ткнулся горячей головкой, торопливо направляя, проталкиваясь, будто какие струны внутри меня задевая, отчего хотелось петь. — Она вон даже мокрая… — Уже в ухо: — Горячая.
Хотелось выгнуться ему навстречу, застонать. Мужчина был крупный, он так сладко, по-хозяйски придавил меня мощным телом, подсунул руку, стискивая грудь, и стал работать бёдрами. Моя неподвижность ему не очень нравилась, но я в его понимании была божественно прекрасна. Не имея возможности управлять телом, я растворялась в его возбуждении.
Он наскакивал судорожно и глубоко, переходил на короткие ритмичные толчки, и с рычанием снова ускорялся. И мышцы отозвались, стали сжиматься в наиболее приятные моменты, разгоняя по телу волны жара.
Теперь я ощутила второго. Он стоял с приоткрытым ртом и изнывал от нетерпения, его возбуждение стало болезненным.
— Ох, оо, — мужчина на мне опёрся ладонями на кровать. Дыхание у него срывалось, но он ускорялся и ускорялся, по члену прокатилась волна дрожи, и он выдернул его, с хрипом залил мои ягодицы горячим липким семенем. Постанывал, разбрызгивая на меня остатки. — Оо…
А я была, как натянутая струна. Если бы могла, стонала бы от разочарования. Меня разрывало от ощущения незавершённости, от чудовищного напряжения желания.
— Пусти, пусти, — взмолился второй.
Заскрипела кровать, и первый мужчина отодвинулся, лишая меня своего жара. Я вся тянулась за ним, но не могла шевельнуться.
— Мог бы не пачкать так, благородный ты наш.
— Ну, не успевал, а детей девчонке делать не хотелось. Простынёй оботри.
— Ты… можешь за дверью подождать? — второе желание надвигалось на меня с ужасом и вожделением.
— Боишься опозориться? — хохотнул здоровяк, но зашагал прочь. — Поторопись, Курт тоже хочет.
От томительного ожидания, когда второй набросится на меня, хотелось выть. Ну почему, почему я не могу пошевелиться? Я бы поторопила… Хотя, нет: этому, наоборот, нравилось, что я лежу без движения. Дрожащими пальцами он коснулся растекавшегося по ягодицам семени, и я поняла, что он сделает.
Тяжело дыша, он сгонял семя в ложбинку между ягодицами, осторожно надавливал пальцами, будто боялся, что я убегу. Тело было расслабленно, и он легко проникал внутрь, тщательно и щемяще-приятно промазывал меня. Для Эсина эту часть истории придётся изменить.
Теперь мужчина боялся даже дышать. Боялся, что я скажу нет, и у него снова не хватит смелости настоять на своём, а он ведь так любит… Соединив мои ноги, он уселся на них. Наклонился, любуясь тем, как скользкие пальцы проникают внутрь. Он бы даже попробовал лизнуть, если бы не семя другого мужчины. Он крепко обхватил член и надавил им между ягодиц. Всхлипнул, и стал медленно продвигаться внутрь. Уже на половине ощущения превысили его способность сдерживаться, и он задрожал, и в такт пульсации его плоти по моему телу разливались волны тепла. Через мгновение по коже побежало знакомое покалывание.
Мои пальцы дёрнулись, сжимаясь. С рёбер будто сняли стальные обручи. Но я не шевелилась. Лишь уголки губ слегка поползли вверх: мужчина продолжил движение. Он всё ещё хотел меня. И я тоже. Осторожно выгнулась, устраиваясь удобнее, и сразу закусила губу, чтобы не застонать.
Так странно было ощущать примесь страха в желании, но мужчина на мне боялся. Закусив губу, он медленно задвигал и медленно вытягивал член, а моё возбуждение росло, я уже не могла так, пробормотала:
— Быстрее же.
То, что и он хотел. Но он в ужасе застыл. Я почти прохныкала:
— Возьми меня. Быстрее, глубже, умоляю.
Переведя дыхание, он стал двигаться. И я застонала. У него был не очень большой, и резкие, как я люблю, движения выходили изумительно приятными. Не прошло и пяти минут, как я, комкая покрывало, застонала в голос:
— Да-да-да, быстрее, так…
Он сходил с ума, задыхался от восторга, он двигался, швыряя меня в оргазм за оргазмом, смазка текла по внутренним сторонам бёдер, я то и дело сжималась, задыхаясь от удовольствия. Он резко навалился на меня, и внутри потёк жар. И дрожащие руки скользили по моим плечам, губы лихорадочно целовали мой висок, шею. На меня накатывали отголоски жарких волн, кожу покалывало.
— Горячая нам попалась штучка, — сказал кто-то третий. — Слезай. Слезай уже…
Он перевернул меня на спину: светлый голубоглазый парень с крепким торсом и шрамами на скуле, ключице и плече.
— И красивая к тому же, — он широко улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы, быстро стянул свои штаны и устроился между моими коленями.
Как же ему нравились мои груди! Обхватил их руками, мял, сжал губами сосок, посасывал. И второй обхватил губами. Я постанывала, слепо лаская его изогнутый вбок член, притягивая к себе.
— Хей, ещё моя очередь, — нахмурился он.
Оглянулась: массивный брюнет стоял, готовый к бою. И я поняла — это тот, первый. Улыбнулась ему:
— У меня противозачаточное заклинание.
Отступив, он нахмурился. Подумав, ухмыльнулся и посмотрел на сосущего мою грудь приятеля, спросил:
