Светик покраснел:
– Это… словом…
– Не напрягайся, Светик, – помогла я, сжалившись над бывшим мужем, явно чувствовавшим себя не в своей тарелке, – мне бабушка сказала, что ты живешь с женщиной.
Это прозвучало как пощечина – Светик дернулся, но потом взял себя в руки и пробормотал:
– Я не хотел, чтобы ты узнала…
– Да? А почему? – вдруг развеселилась я и обратилась к Славе: – Славочка, вы не могли бы оставить нас наедине минут на пять? У Святослава Георгиевича ко мне личный разговор.
Слава кивнул и отошел. Светик же, по-прежнему краснея, сказал:
– Я должен был сам тебе сказать, но… решил, что…
– Ой, да ладно тебе, Лемешинский! Смелости не хватило? Чего ты опасался, а? Неужели сцен ревности? От кого – от меня? Или от нее? – Я кивнула в сторону остолбеневшей на противоположной стороне улицы девушки.
– Варя, не надо так. Она хорошая… Просто молодая, ей все время кажется, что я ее брошу.
– Надо же, – протянула я насмешливо, – а ты донжуан, Лемешинский. Вот уж не думала… А скажи – ты какого черта тогда у меня ночевать остался?
– Тебе было плохо, и я не мог оставить тебя одну в таком состоянии. Ты ведь не чужой мне человек, Варя, я тебя столько лет знаю… А Лиза – я с ней не так давно…
Мне вдруг стало уже не смешно, а как-то противно. Гениальный композитор и дирижер, в обычной жизни Светик иной раз казался совершенно инфантильным и глуповатым. Бывшая жена для него родной человек, а эту девочку он просто еще мало знает, потому может пренебречь. Ну, как это называется?
– У тебя ко мне дело? – спросила я, неожиданно жалея эту красноволосую русалку.
– Нет, я просто тебя увидел и обрадовался.
– Настолько, что бросил девушку одну посреди дороги?
Светик растерялся. Зато не растерялась его русалка. Она решительно перешла дорогу и, взяв Светика под руку, потянула за собой:
– Свет, ты что, совсем потерянный? Куда ты рванул-то? Мы ж в кино опаздываем!
– Погоди, Лиза, – пытался отбиться Светик, – это моя бывшая жена, Варя…
– И чо? – поинтересовалась девушка, останавливаясь. – Ты мне кино месяц уже обещаешь – а теперь опоздаем. Определись уже, что тебе важнее – там или тут!
Я почувствовала, что если они сейчас же не уйдут, я не выдержу и начну хохотать на всю улицу – настолько нелепой казалась мне ситуация. Как мог Светик польститься на такую девушку? Ведь явно же – ничего общего. И он, как человек неглупый, тоже понимает, что я прекрасно вижу разницу между мной и ею, и ему от этого вдвойне неудобно.
– Погоди, Лиза. Варя, это Лиза, она блогер, – продолжал делать хорошую мину при плохой игре Светик. – У нее очень раскрученный блог в Интернете, много читателей…
– Прости, дорогой, у меня нет времени на Интернет, – проговорила я.
Лиза смерила меня презрительным взглядом:
– Ну конечно, где вам.
Я разозлилась:
– И о чем же вы пишете, Лиза? Если это не секрет, конечно.
– Не секрет. Сейчас у меня новая фишка – я описываю каждый свой день и вывешиваю фоточки, – неожиданно сменила гнев на милость русалка, – ну, типа – вот мы проснулись, вот завтракаем, вот Свет собирается на работу. Короче, документирую жизнь типа со звездой.
Светик покраснел еще сильнее, и мне было уже откровенно жаль его.
– И как – пользуется популярностью такой стриптиз?
– Конечно! Люди любят за шторку в ванной подглядеть, – заявила Лиза, не уловив сарказма. – Всем интересно, как кто живет. Мне комментарии пишут – типа, вот ты крутая, и мужик у тебя крутой.
– А вы были хоть на одном его концерте?
– Да ну, – сморщилась Лиза, – я такое не слушаю.
– А зря, это бы украсило ваш блог, – с издевкой сказала я.
– Это никому не интересно – классика эта вся, – безапелляционно заявила девушка, – людям изнанку жизни подавай, белье грязное.
– И вы, значит, готовы этим бельем на публику трясти? Ради пары комментариев?
– Пары?! – оскорбилась русалка. – Да у меня читателей почти две тысячи!
– Ну поздравляю. Это успех.
– Да! Это успех. И, между прочим, Свет мне очень помог.
Меня слегка перекосило от подобной откровенности. Было ощущение, что вскоре, открыв Интернет, я увижу фотографии бывшего мужа в интимных сценах – а что, с этой девочки вполне станется. Стало одновременно смешно и гадко.
– Прости, Светик, мне пора, – сдерживая смех, сказала я, отчаянно жалея бывшего мужа, – счастливого вам кинопросмотра.
– Во-во, идем, я же говорю! – оживилась девушка. – До свидания, тетенька. – Это относилось уже ко мне и было сказано явно с целью задеть, но я не обратила внимания – настолько сильно меня распирало от смеха.
Я почти бегом кинулась в противоположную сторону, чтобы не видеть больше того унижения, которому подвергался мой бывший супруг.
