Закроете глаза — особнякиприморского какого-то местечка:просторный бор и окна широки,фонтан во льду, как утренний подсвечник,и возле дома, выйдя на мороз,где воздух дня синюшнее бессонниц,где с небесами дерево срослось,стоите вы, глаза закрыв ладонью,и видите: над площадью, где сквер,квартал всего какой-нибудь до центра,стоит в снегу Владимирская церковьи срезан небом колокольный верх,и догорает в зеркале свеча,и мнимый свет её вам руки освещает,вы смотрите на них, и вам так жаль их,что кажется, умрите вы сейчас,и зеркало оставит всё как есть:листок свечи, журналы, подоконник,и на сетчатках, скрытых под ладонью,вниз гнёздами приморский этот лес.〈Начало〉 1964<p><a l:href="#c-3">3. Ночь в Юкках</a></p>Поле и лыжников — снег освещает — виденья,на вершине холма, на коленях, на что-то надеясь,может быть, только сном осязая летания слабость,пока имя твоё полупетлями путает слалом,ты глядишь в зеркала, отделённый пространством их мнимым,где проносятся лыжники в поле открытое, мимоодиноких деревьев, мачтóвого бора, как будтоэто всё для того, чтоб тебя окружить и опутатьдикой скорописью по луной освещённому насту,но и так всё равно, всё равно никогда не угнатьсятам, в немых зеркалах, одинаковых снежным покоем,за идущим вперёд, повернувшись спиной через поле.Здесь ты поднят холмом, и снуют, извиваясь, виденья,то являясь во множестве, то так внезапно редея,что лесничество всё — и кустарник, и сосны на склонеодиноких вершин, и печаль их — всё как на ладони.1964<p><a l:href="#c-4">4</a></p>Есть светлый полдень и раздолье льда,и плотный снег, не тающий на солнце,и Петербург хрустальною солонкойоткрыт глазам — и тень его светла.Когда, когтями обнимая шар,Румянцевский орёл всей грудью ослепляет,я вижу в два окна из царской спальнии славы блеск, и офицерский шарф.1964<p><a l:href="#c-6">5</a></p>Вроде игры на арфе чистое утро апреля.Солнце плечо припекает, и, словно старцы-евреи,синебородые, в первые числа Пасхи,в каждом сквере деревья, должно быть, теперь прекрасны.Свет освещает стены, стол и на нём бумаги,свет — это тень, которой нас одаряет ангел.Всё остальное после: сада стреко́зы, слава,как, должно быть, спокойны шлемы церквей, оплываяв это чистое утро, переходящее в полдень,подобное арфе и кроме — тому, о чём я не помню.5 апреля 1964<p><a l:href="#c-6">6. Послание в лечебницу</a></p>
