Дарья-молодка от радости плачет: Есть письмецо к ней, — из Питера, значит Стало быть, муж посылает поклон. Скоро ли сам-то воротится он? Незачем медлить в холодной столице, Время вернуться к жене-молодице, Платьем-обновкой утешить ее… Славное будет в деревне житье! Сбегала Дарья к дьячку Еремёю, Просит его: "Я читать не умею, Ты прочитай мне, хоть ради Христа! Дам я за то новины и холста". Горло прочистив забористым квасом, Начал читать он октавою-басом, Свистнул отчаянно, в нос промычал И бородою с тоской покачал. "Дарья, голубушка! Вести о муже… Жаль мне тебя, горемычная, вчуже! Слез понапрасну ручьями не лей… Умер в больнице твой муж Пантелей". — Грохнулась оземь со стоном бабенка. "Как воспитаю без мужа ребенка? Я ведь на сносях!" — "Сие вижу сам. Значит, угодно сие небесам; Значит, сие испытание свыше. Ты причитай, ради чада, потише! Главное дело, терпенье имей! — Молвил любовно дьячок Еремей. — Слушай, что пишут тебе из артели: "Вас письмецом известить мы хотели, Что уж давненько, великим постом, Умер супруг ваш и спит под крестом. Плохи у нас, у рабочих, квартеры: Гибнем, как мухи, от тифа, холеры. Всяких недугов нельзя перечесть, Сколько их — дьяволов — в Питере есть! Тиф и спалил, как огонь, Пантелея. Грешную душеньку слезно жалея, Мы пригласили попа. Причастил, Добрый такой: все грехи отпустил. Гроб мы устроили целой артелью; Вырыть могилу велели Савелью; Дядя Гаврило и дядя Орест Сделали живо березовый крест. Сенька (он грамотен больно, разбойник!) Надпись наляпал: "_Спи добрый покойник_". Барин ее, эту надпись, читал, В стеклышко щурясь, и вдруг засвистал. "Что ты свистишь?" — обозлился Ананий. — "_Знаков_ не вижу…" — "Каких?" — "_Препинаний_!" — Добрые люди, чтоб нам удружить, _Знак_ и на мертвых хотят наложить. Знаков наложено слишком довольно!.. Тут, умилясь, по душе, сердобольно Выпили мы на поминках…" …За сим Следует подпись: "_Артельщик Максим_". Дальше нет речи о Дарьином горе, Дальше — поклоны: невестке Федоре, Бабке Орине и братцу Фоме, Тетке Матрене и Фекле куме.
