– Как вы вообще докатились до такой ситуации, – пробормотала она и завела меня в помещение.
Кафе, кстати, оказалось приличным. И чего мы сюда никогда не заходили? Уютные столики, смешные шторы на окнах, запахи вкусные. Сделав заказ, мы уселись за самым дальним угловым столом, а охрана наша разместилась у самого входа.
– Рассказывай, – Злата сняла с шеи шарф и бросила его на спинку стула. – Почему Васька мне звонит каждый день и в панике кричит, что тебе все хуже, а ты не ответила ни на одно мое сообщение.
Я равнодушно пожала плечами.
– Мне не хуже, – ответила и отвела взгляд.
– Ага, заметно, – скептически заметила она. – Вы оба прямо цветете и пахнете. У одного только глаз нервно дергается, а вторая даже не улыбнулась при встрече.
– Это пройдет, – пробормотала я.
– Не пройдет, – покачала она головой. – Если ты скатишься в депрессию, то там помогать тебе уже будут антидепрессанты, а это та еще гадость. Так почему у тебя вид такой, будто весь мир умер?
Я вздохнула.
– Я хотела на работу выйти, чтобы… было чем заняться, а Василий запретил, – выдала я самый безобидный ответ.
Злата побарабанила пальцами по столешнице и кивнула подошедшей официантке, разрешая ей выставить на стол заказанный кофе и десерты.
– А еще ты, наверное, даже окна в доме помыть не решаешься, или приготовить еду, – догадалась она.
Я вскинула на нее удивленный взгляд.
– Ну…, там же Ирма Захаровна готовит. Зачем ей мешаться? – Заметила я очевидное.
– Затем, что любую еду, приготовленную тобой, Васька съест с удовольствием, еще и руки тебе за это облобызает, – прямолинейно пояснила она. – А я-то думаю, что у вас такого страшного случилось, – она фыркнула и рассмеялась. – А это просто Васька тебя своей заботой задавил, а ты даже сопротивляться не думаешь.
– Зачем сопротивляться заботе? – Не очень поняла я. Заботу же надо учиться принимать, как пишут в учебниках по психологии.
– Затем, что есть у нас одно семейное проклятие: мы в этом деле берегов не видим, – заявила сестра мужа и с наслаждением отпила кофе. – Если не будешь сопротивляться, то он за тебя и дышать начнет, и все остальное делать. Это же Васька!
Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как реагировать на ее слова.
– И что же делать? – Спросила, так и не прийдя ни к каким выводам.
– Жить, – Злата склонила голову набок. – Просто жить своей жизнью и не обращать внимания на Васькины выкрутасы. Если ты вообще собралась с ним долго жить, то это ценное умение тебе ой как пригодится.
– Но как же…? – Попыталась воспротивиться я вообще всему, что знала про отношения между людьми.
– А вот так! Если ты не будешь личностью, Васька тебя раздавит и перетрет, так что у тебя просто выбора нет. Хочешь работать? Иди и работай. Хочешь детей? Занимайся этим вопросом. Сама! Хочешь кота своего облезлого в балетную труппу отдать? Берешь переноску и тащишь по адресу, – отчеканила она. – С мужиком та же история. Нельзя ждать, когда он что-то в тебе исправит. Ты сама должна с этим работать. Перед такой женщиной ни один мужчина не устоит, тем более, Васька, который в панике тебя чуть до депрессии не довел.
Я кивнула.
– Тогда завтра же выйду на работу, – решила.
– Ах, да, – Злата порылась в сумочке. – На, держи, – положила она на стол связку ключей. – Ремонт в твоей квартире доделали, мебель завезли, так что можешь смело пользоваться жилплощадью.
– Спасибо, – обрадовалась я такой новости.
– Ты только Ваську сильно не гоняй. Он же не со зла. Он просто… вот такой, – тяжело вздохнула моя собеседница и покосилась в сторону окна. – Нагулялись, – констатировала она, заметив приближение Василия и Платона.
Я торопливо сложила ключи в свою сумку и действительно поняла, что надо как-то начинать жить так, как я хочу. Пора обретать свое место в этой жизни, иначе ничего хорошего из меня не получится. И из такой семьи, как сейчас тоже не получится. Значит, надо находить баланс в отношениях, делая их гармоничными.
– Мы соскучились, – завалившись в кафе, Василий передал племянника его матери и сел рядом со мной.
Я кивнула и задумчиво принялась составлять план на день. Дел, кстати назревало много. Злата Пална быстро откланялась, забрав сына, я же тоже поднялась из-за столика и принялась одеваться.
– Домой? – Василий как-то странно на меня смотрел.
– Да, – кивнула.
До квартиры мы шли молча, а вот когда вошли.
– Аделаида Ивановна, мне на стол накрывать? – Спросила Ирма Захаровна, пока я разувалась.
– Я обедать не буду, – покачала головой и отправилась в комнату.
– Тебе надо есть, – тут же взвился за моей спиной Василий.
– Я знаю, что мне надо, – кивнула я, зашла в гардеробную, достала сумку и принялась складывать в нее вещи.
– Что ты делаешь? – Мой муж, кажется, совершенно не понимал моих маневров.
– Я поеду домой, – сообщила ему. – Там ремонт закончен.
– Нет, – тут же ощетинился он. – Зачем тебе туда ехать вообще…?
– Затем, что там мой дом, – отозвалась я. – И я хочу жить в нем.
– Там… там далеко будет ехать до твоей работы, – попытался он воззвать к моему прагматизму.
– Ты все равно не даешь мне на нее выходить, – покачала я головой.
