– С чего это? – Вскинула она идеальные брови. – Тебе кто такую чушь в голову вбил.
– Учебник по анатомии, – выдохнула я и всхлипнула.
– Вот тебе бы этим учебником да по голове твоей глупой, – поджала она губы. – Хорошо, что плод удачно прикрепился и удалили только одну трубу. Все остальное сохранили, так что через полгода можешь нормально планировать беременность, – попыталась она меня успокоить.
От кого? От кого мне беременеть через полгода, если меня Василий прогонит такую проблемную меня в квартиру, где какой-то там ремонт идет.
– Не будет никакой беременности, – я попыталась стереть слезы, но делом это было бесполезным, так как они никак не заканчивались.
– Это ты Ваське будешь рассказывать, – кивнула она куда-то себе за спину.
Я нахмурилась и, повернув голову, уставилась на соседнюю кровать, на которой мирно посапывал Шабалов.
– Э-э, – протянула я, пытаясь понять, откуда он здесь вообще взялся.
– Я ему позвонила, когда врач сообщила, что с тобой случилось. Васька подрался сначала с персоналом своей больницы, требуя, чтобы его отпустили оттуда. Гоша его сюда привез, он и здесь подрался, потому что его к тебе не пускали, – пояснила мне эта мудрая не по годам женщина. – Два шва разошлись на плече у идиота, но он отказался зашиваться, пока его к тебе не пустят. В итоге пришлось его усыпить, зашить и к тебе сюда доставить. Еще пару часов он точно не проснется.
Я часто-часто заморгала, потому что мне захотелось разреветься в голос. Неужели ему не все равно? Только сейчас до меня начало доходить, что кажется, не только семья Василия приняла меня его женой, но и он сам, хотя, наверное, еще не до конца это осознает. А мне-то что теперь с этим знанием делать?
Я медленно приходил в себя. Блин, и что за гадостью меня накачали, что в сознание я возвращался с мутными урывками реальности. Даже, кажется, голос Златки слышал, но галлюцинации в таком состоянии не редкость.
Отпустило меня резко и тут же заныло плечо. Я вспомнил, как сестра позвонила мне и сообщила, что у Адель подозрение на выкидыш. Меня тогда, как ледяной водой окатило. Помнил, как сорвался из палаты, и как меня попытались задержать врачи. А потом второй звонок и страшное: «внематочная беременность». Тогда я просто ударил моего лечащего врача (надо будет потом извиниться) и удрал из больницы с охраной. Приехал сюда, а тут снова меня не пускают. Вспомнил бурную молодость и подрался снова. Меня скрутили и только потом заметили на рубашке пятно крови. Шов разошелся, но мне было плевать. Где-то неподалеку в операционной делали операцию моей жене. Что с ней? В каком она состоянии? Меня эти вопросы волновали больше, чем какие-то там швы. В итоге, меня усыпили. Гады!
Открыв глаза, я тут же сел и осмотрелся. Обычная палата, две кровати. На одной сидел я, на другой спиной ко мне лежала Аделаида. Не спала, судя по напряженному виду этой самой спины.
– Адель, – сполз с кровати. Она даже не пошевелилась. Я доковылял до нее, сел на край кровати и затронул ее за плечо. – Ты как?
– Нормально, – совершенно ровно ответила она. Если бы не эта напряженная спина, то я бы даже поверил.
Вздохнув, оценил размеры кровати и понял, что лечь двоим тут просто негде. Ладно, попытаемся наладить контакт вербальным способом.
– Извини, – все же положил ладонь на ее плечо и провел вниз по руке.
– Ты не виноват, виновата я, – отчеканила она, замерев. – Это я… бракованная. И вообще, ребенок был не твой!
Я постарался не рассмеяться.
– Сейчас придумала? – Уточнил участливо.
Адель повернула голову и возмущенно на меня посмотрела.
– Василий Павлович, я все понимаю, но…
– Но врать ты не умеешь, уж прости меня, – закончил я за нее. – Ты меня этим, наверное, и зацепила, – я сжал ее холодные пальцы, когда она отвернулась. – Так что можешь мне не врать и сразу говорить, если тебе плохо.
В ответ послышалось неразборчивое шипение.
– Мне не плохо, – с трудом разобрал, что она там ворчит.
– А мне плохо, потому что тебе было страшно и больно, – я наклонился и, игнорируя боль в плече, прижался губами к ее уху. – И меня не было рядом, чтобы хоть как-то поддержать тебя.
Ответом мне снова стал возмущенный взгляд.
– Мне не больно…, – поджала она губы.
– Угу, – кивнул я головой. Затем, тихо фыркнул. – Пойдем к семейному психологу? – Предложил.
Кажется, мне удалось удивить Адель.
– Зачем? – Не поняла она и развернулась ко мне полностью. А я сижу такой красивый на кровати в одних штанах, забинтованный… Улыбаюсь, глазки строю.
– Чтобы лучше понимать друг друга, – сообщил.
Аделаида прищурилась.
– Я сама психолог, – отчеканила она.
– Детский, – напомнил я ей. – У детей свои детские проблемы, у взрослых все куда сложнее. Я вот корпоративные курсы психологии проходил, но все равно не понимаю иногда, что с тобой делать.
– Не надо ничего со мной делать, – испугалась она.
– А если хочется? – Я взял ее ладошку в свою руку и прижался к ней губами. – Если мне хочется понимать, что у тебя в голове, о чем ты думаешь, как себя чувствуешь…
