Я целую секунду позволил себе помечтать о том, чтобы Андрей был просто парнем с улицы. Хотя в этом случае, наверное, все было бы еще сложнее: каждый, кто оказывался достаточно близко ко мне или к людям вроде меня, автоматически становился заложником и легко мог превратиться в мишень.
Окунь тяжело опустился в директорское кресло, я занял место напротив, на стуле для посетителей.
Всего пару десятков минут здесь сидел Андрей, от этого что-то щекотно подпрыгивало в груди. Я позволил себе насладиться этим ощущением целых пять секунд, а затем сосредоточился на Окуне.
Окунь был руководителем управления, на которое я работал с двадцати лет и которое крепко держало меня за яйца.
Точно об управлении, Управлении по безопасности2, я знал совсем немного вещей:
А) «ЛегионГруппАльфа» принадлежит управлению, вернее, Окуню, который поставил директором меня. Эта компании не столько занимается охраной, сколько собирает самую разную информацию о фирмах-клиентах.
Б) Предполагалось, что управление будет заниматься подготовкой кадров. Но оно занималось разведкой, шпионажем и терроризмом, хотя обо всем, что творится за толстыми стенами здания на Аранской улице, мало кто знает наверняка.
В) Разозлить Окуня, директора управления, можно только один раз. Взрывы, внезапные нападения в темных подъездах и таинственные отравления влиятельных или просто излишне болтливых людей – обычно его рук дело.
– Знаешь, зачем я здесь? – спросил Окунь. Он всегда смотрел, прищурившись, так что цвет глаз разглядеть не получалось. Они просто казались светлыми, как будто слепые рыбьи бельма.
Я покачал головой. Вряд ли Окунь лично решил проконтролировать, взял ли я на работу Андрея. По спине пробежал холодок. В присутствии этого человека мне всегда было страшно, хотя я думал, что бояться давно уже разучился.
Окунь подобрался, наклонился ближе ко мне, прищурился сильнее. Наконец, как будто рассмотрев что-то в моем лице, он откинулся на спинку стула.
– Посмотри сам. Все данные уже у тебя.
Разумеется. Я достал телефон, несколько раз нажал на экран, добираясь до нужной папки, и постарался не измениться в лице. Несколько фотографий, короткая текстовая справка.
Через несколько минут меня затошнило.
Оказывается, подготовкой кадров управление все-таки занималось, по крайней мере, прикладывало к этому определенные усилия. Но каким способом. Судя по всему, это не было тренировкой, не было отбором самых лучших и не было традиционной спецназовской муштрой, через которую прошел я, – это было уничтожение. Новое слово в формировании войск, как бы иронично это ни звучало. Подготовка абсолютно покорных Окуню людей, не имеющих собственной воли, памяти, с выжженным инстинктом самосохранения.
Разве такое возможно? Как бы то ни было, Окунь и те люди в белых халатах, которые его окружали, изо всех сил старались достичь результатов в проекте, обозначенным лаконичным словом «Собственность». Очень точно, хоть раньше я никогда бы не подумал, что Окунь склонен к поэзии.
Кто эти люди с пустыми глазами на фотографиях, на вид – совсем мальчишки? И где они сейчас? Кто-нибудь из них выжил? Из тех людей, кто начинал подготовку одновременно со мной, до конца дошли далеко не все, а здесь процент «отбраковки» должен быть вовсе запредельно высок.
Во рту стало кисло.
– Ты понимаешь, что может случиться, если эти данные попадут не в те руки? – спросил Окунь.
Я кивнул, хотя точный прогноз дать не мог. Многое может случиться. Ничего хорошего для Окуня – это легко можно предположить.
– Фотографии, которые ты видишь, были украдены, – сказал он. – Мне нужно найти, кто это сделал. Для твоей компании открыты многие двери, добудь любую информацию. Все, что известно о краже, появится у тебя к вечеру.
Да что там искать. Я незаметно сглотнул.
Эти данные были у меня, уже полгода, и не только они. Огромный архив, охватывающий всю работу управления с момента создания и до настоящего момента. Терабайты, наполненные грязью и кровью, через которые Окунь шел к власти.
Вот только мне пришлось бы лечь в могилу, как какому-то сказочному герою, чтобы их использовать. Слишком глубоко я в этом увяз за двадцать лет, слишком много сделал такого, от чего отмыться не выйдет. Если это выплывет наружу – мне не жить, убьют или свои, или чужие.
Полгода назад я готов был умереть ради того, чтобы поймать и выпотрошить Окуня. Чтобы его уничтожить, это было бы моим последним и благим деянием, которым я надеялся искупить все то, что натворил до этого.
Но потом все изменилось, буквально за одну ночь.
Ужасно захотелось жить.
Глупое, неуместное, разбуженное обманом Андрея чувство. Его стоит удавить в зародыше, а Андрей… с ним нужно быть осторожнее. И уж точно не подпускать его на пушечный выстрел ни к каким документам. Да и к себе самому тоже, тогда сделать то, что я должен сделать будет намного проще.
