Уединение покиньте, о, богини!О, Музы, вам милы ручьи, холмы, пустыни.В долинах Нима[287] вы блуждаете ль одниИль думы легкие, безоблачные дниВлекут вас на брега Луары и Гаронны,В кругу ли дев речных, близ величавой Роны,Когда на пажити луна сиянье льет,Вы водите в ночи беспечный хоровод.Придите, я бежал из городов, вам тесных,10 От гомона толпы, ее волнений пресных.На шумных площадях, на мостовых в пылиЦветы поэзии вовеки не цвели.Средь криков, суеты, не остается следаМечтанья праздного и сладостного бреда.Летящих колесниц блистающая медьВелит поэзии в смятенье онеметь.Придите, да найду я милость перед вами!О, если б стали вы домашними богами,Ах, суждено ли мне иметь земли клочок,20 Где, мирный селянин, на воле я бы могЛишь спать и праздным быть, и в тишине, в забвенье,Поэт ненадобный,[288] найти успокоенье.Вам, Музы, ведомо: еще на утре днейСтремился я душой в объятия полей;И вашим возлюбил внимать воспоминаньям,О веке золотом бесхитростным преданьям.В них оживали вновь: Эдемский вертоград,Где первый человек был создан для услад,Вдовица, колоски, просыпанные с воза,30 Сбиравшая и в дом введенная Вооза,[289]Иосиф, что в Сихем веселый держит путь,Где братьев встреча с ним не радует ничуть.[290]Прекрасная Рахиль, бесценная наградаТому, кто столько лет стерег Лавана стадо.[291]О, как бы я хотел от шума вдалекеСреди лугов и рощ, в укромном уголкеИметь смиренный кров и воду ключевую,Что, ласково струясь и речь ведя живую,Поила бы мой сад и тучные стада.40 Там, мира суету оставив навсегда,От скуки убежав блестящей и надменной,Хочу я жизнью жить простой, благословенной,Как наши праотцы столетий на заре,Чьи ныне имена звучат у алтарей;Иметь друзей, детей, прилежную супругуИ с книгою бродить то в роще, то по лугу,Без страха, без стыда, без цели познаватьНенарушимые покой и благодать.О, Меланхолия![292] Ты грезы навеваешь,50 В ущельях и лесах, богиня, обитаешь,И нечувствительно во власти вдруг твоейТомленьем сладостным охвачен друг полей,Когда он в сумерки из гротов отдаленныхВыходит, мешкает на молчаливых склонах,И видит: на небо уж набегает тень,А на горах вдали прекрасный гаснет день.И нега чистая его переполняет,Садится он в тиши и голову склоняет.Подобная ему, не знающая бурь,60 Внизу течет река; подвижная лазурьКолеблет берега,[293] селения и горы,И легких облаков пурпурные узоры.И в умилении он видит пред собойПрекрасных призраков, явившихся толпой,Живущих издавна в его воображенье.Вот Юлия пред ним, покорная влеченью,Кларисса, красоты небесной образец,Страданий с кротостью несущая венец,Приемлющая смерть безропотно, безвинно,70 Душою чистая, как ангел, Клементина,[294]Которая в сетях жестокости и зла,Рассудок потеряв, невинность сберегла.Ах, ваши образы, прелестные созданья,Беспечно населить спешат его мечтанья!И взор его слезой туманится. Близ васОн ваши зрит черты, сиянье милых глаз,Вмиг переносится душой под ваши кровы,Приветствует друзей, врагов корит сурово.Но вот его томит мучительный вопрос:80 Что если милые предметы вздохов, слез —Всего лишь вымыслы, прекрасные химеры,Творенья гения, плоды наивной веры?Поднявшись на ноги, в волненье он идет,И замыслов в уме кипит водоворот.В мечтах рисует он волшебную картину,Хотел бы он найти вторую Клементину,И где-нибудь вдали неласковых очейЛишь ею и дышать, служить, молиться ей.
