Ах, в чащи унесу печальное томленье!Камилла, дорого в любви уединенье.Камилла, без тебя докучен мне любой,А в одиночестве я будто вновь с тобой.Что говорить! Вдали от милой и жестокойМне сердце сладко лжет. Мечтою одинокойВ надежде, в пламенном бреду я к ней лечу,Но к нежной, любящей, такой, какой хочу.И вижу я ее не мнимой недотрогой,10 Но снисходительной, негордой и нестрогой,В ней будто женского кокетства вовсе нет.Порою чудится, идет она вослед.Блуждаю с ней в глуши на тайных поворотах,Далекая, она со мной в безмолвных гротах...А, близкая, увы, всегда так холодна,И за пустые сны я ей плачу сполна.Нет исцеленья мне: ведь болен я Камиллой.Не вижу я ее — и мне ничто не мило;Прелестным кажется все только рядом с ней,20 Но все же глаз ее прекрасных не милей.На шелке, на траве, в деревне иль в столицеОна всегда все та ж — пастушкой иль царицей.И я, все тот же я — по-прежнему влюблен,Пылаю, мучаюсь и ей навек-пленен.