Коль счастья нет у них, есть ли оно на свете?Какому смертному, когда придет любовь,Захочется скорбеть об ускользнувшей вновьСвободе, если он изведал узы страсти?Всё в мире — власть любви, весь мир у ней во власти.Пускай влюбленные не нажили добра,Но так на нежные слова их жизнь щедра,Так речь божественна и вздохов их, и взоров,Укоров ласковых и детских уговоров![320]10 Всё — им, и все — для них: смеется небосвод,И, умиленная, земля в ответ цветет,И Аретуза до сих пор не обмелела,И песней сладостной поит их Филомела.[321]Им — горняя лазурь и Флоры аромат.Все оживляется, куда ни поглядят.Все радостно вкруг них, как радостны их души.И мнится: их приют любых чудес не хуже,А грот объятий их и есть тот светлый храм,Что издавна открыт взволнованным сердцам.20 Пещеры и луга, о берега Пенея!Вы, уголки любви, подобья эмпирея;Вы, рощи Анио; и ты, листва лесов,Где нимфы Лириса[322] нашли радушный кров;И ты, и ты, Воклюз,[323] прославленный Петраркой!О, пусть я истомлюсь в объятьях страсти жаркой,Среди ветвей, цветов, с моей любовью слит,Весь мир забыв навек — и миром позабыт![324]Пусть тот, кто избежал сердечной горькой муки,Угрюмый от тоски, и праздности, и скуки,30 Надменно думает, что счастье заслужил:Он только прозябал, и лишь влюбленный — жил.<p><strong>ЭЛЕГИЯ XXVII</strong></p>
