<p><strong><Н. А. МАТВЕЕВОЙ></strong></p>На лицо твое солнечный свет упадал,Ты со взором поникшим стояла;Крепко руку твою на прощанье я жал,На устах моих речь замирала.Я не мог от тебя своих глаз отвести,Одна мысль, что нам нужно расстаться,Поглощала меня. Повторял я: «Прости!» —И не мог от тебя оторваться.Понимала ли ты мое горе тогда?Или только, как ангел прекрасна,Покидала меня без нужды и труда,Будто камень холодный, бесстрастна?..Вот затих стук колес средь безлюдных равнин.Улеглась за ним пыль за тобою;И, как прежде, я снова остался одинС беспощадной, бессонной тоскою.Догорела свеча. Бродит сумрак в углах,Пол сияет от лунного света;Бесконечная ночь! В этих душных стенахЗарыдай, — не услышишь ответа...19 апреля 1861<p><strong><Н. А. МАТВЕЕВОЙ></strong></p>Я вас не смею раздражатьИ повинуюсь молчаливо,И, хоть совсем не рад молчать,Молчать я буду терпеливо.«Но, ради самого Христа,К чему вся эта пестрота,Вся эта смесь стихов и прозы, —Всё это шутки или слезы?» —Меня вы спросите. «Увы!Отчасти плод тяжелой скуки,Отчасти плод душевной мукиИ нездоровой головы».Притом, скажу чистосердечно,На вас мне трудно угодить:Едва шутить начну беспечно —Сейчас упрек: «Зачем шутить!»Невесел я — опять укоры,Опять нахмуренные взоры;Но как же быть мне, мой творец!..Assez![41] Довольно наконец.За то, что врал напропалую,За то, что мучил этим вас,Склонив колени, в этот часПрах вашей ножки я целую.А ручку можно ли пожать?Нельзя? Так что и толковать!К чему излишняя награда?Такая милая отрадаМеня с ума б теперь свела,А вы... вы не творите зла.Мне остается перед вами,Приняв вид скромности святой,Стоять с поникшей головойИ с потупленными глазамиИли забыть весь свет — и вдругВоскликнуть. . . . . . .19 апреля 1861<p><strong>ИСПОВЕДЬ</strong></p>
