Ох, водкой зашибаюся...Что делать! не таюсь...И перед богом каюся,Перед людьми винюсь.И рукава вот прорваны,И рожа не чиста,И силы понадорваны,И совесть пропита, —Как есть дошел до подлости!Эх, крут был мой отец!Держал меня он в строгости,Богатый был купец;Он взял меня от азбучкиИ в лавку посадил;Проклятой этой лавочкиТеперь я не забыл.Бывало, кровь бросаетсяВ лицо мне от стыда:Всё плутовством кончается...А не сплутуй — беда!«Нет, ты пойми учение, —Накинется отец, —Ты будь — мое почтение! —По правилам купец...»Что слово — брань обидная.Стоишь, в ушах звенит,И в сердце злость постыднаяПротив отца кипит.Сказал бы слово смелое,Молчишь, — хоть тяжело...И черное за белоеИдет тебе назло.Привычка — вещь мудреная,Привык я ко всему;Решил, что доля темная, —Так нужно быть тому.Оплеванный, обруганный,Я злился на себя;Людей, как зверь напуганный,Боялся, не любя.Привык я к послушанию,Но раз не умолчал!Отцу по приказаниюЯ Библию читал.Горела свечка сальная,В углу мурлыкал кот,И пелась песнь печальнаяБог весть кем у ворот.Отец ходил нахмуренный,И пол под ним скрипел;С стены оштукатуреннойПортрет его глядел.Читал я, — что за чтение!Учен я плохо былИ как-то ударениеНе там постановил.Отец мой плеть ременнуюСнял молча со стеныИ... в эту ночь бессоннуюЯ видел въяве сны,Сны страшные!.. ПокойникомЯ будто бы лежал,Зарезанный разбойником,И кровью подплывал...Эх, молодость беспечная!Ничто ей не беда!Выносит всё, сердечная,Как полая вода...Я вырос. Что печалиться!Я думал наконец:Пора уж мне оправиться...«Женись!» — сказал отец.Я спорить. «Врешь! Приказано!Не то — всего лишу.Вот так и будет сказано:В духовной напишу».Подумал я с подушкою,Подумал, — как тут быть?Как за чужой краюшкоюВ чужом углу мне жить?Огласка, порицание,Попрек со всех сторон...А где образование?Чему я обучен?Я прав, мол, дело честное.Поверит ли народ?Уж что за мненье лестное —С отцом-де не живет.Молчи, душа свободная!На всё один ответ...Жена моя дородная,Лицо что маков цвет,Жила в семействе, стряпалаИ стряпать замуж шла,Перед венцом поплакалаИ... и приют нашла.Приду домой — молчание.Сидим мы. Как тут быть?Ну просто наказание!О чем с ней говорить?Скажу: «Погода скверная!»Ответит: «Да, дурна».А вижу: баба верная,Степенная жена.Сидим мы. Мне зевается,Зевнет она в ответ.Тут ужин начинаетсяИ сон, а там — рассвет.Без грусти с ней прощаемся,Приду, — молчим опять,За стол опять сбираемся...Хоть петлю надевать!Пошлешь тоске проклятие —И марш с двора чуть свет,На рынке есть занятие,И дружба, и совет.Гуляй, душа родимая!Зальешь глаза вином,И грязь непроходимая,.И пропасть — нипочем.1861
