И, распростясь с родимыми полями,Взяв только косу со двора,Пошел Тарас с котомкой за плечамиИскать и счастья и добра.Одна заря сменялася другою,За темной ночью день вставал,Всё шел косарь, всё дальше за собоюПоля родные оставлял.Порой, усталый, на траву приляжет,Горячий пот с лица отрет,Ремни котомки кожаной развяжетИ скудный завтрак свой начнет.На нем от пыли платье почернело,В клочках подошвы сапогов,Лицо его от солнца загорело,Но как он весел и здоров!Идет мой парень, а над ним пороюИль журавлей кружится цепь,Иль пролетают облака толпою,И вот он углубился в степь.«О, господи! Что ж это за раздолье!А глушь-то... степь да небеса!Трава, цветы — уж правда, тут приволье,Краса, что рай земной, краса!»Меж тем трава клонилась, поднималась,Ей ветер кудри завивал,По этим кудрям тень переливаласьИ яркий луч перебегал.Средь изумрудной зелени, как глазки,Цветы глядели тут и там,По ним играли радужные краски,И кланялись цветы цветам.И голоса без умолку звучали:Жужжанье, песни, трескотняСо всех сторон неслись и утопалиВ сияньи солнечного дня.Смеркается, — и говор затихает,Край неба в полыми горит,Ночь темная украдкой подступает,Степной травы не пробудит.Зажглась звезда. Зажглось их много, много,И месяц в сумраке блестит,И сноп лучей воздушною дорогойИдет — и в глубь реки глядит.Всё стихло, спит. Но степь как будто дышит,В дремоте звуки издает:Вот где-то свист далекий ухо слышит,И, кажется, чумак поет.Редеют тени, звезды пропадают,В огне несутся облакаИ, медленно редея, померкают.Трава задвигалась слегка.Светло. Вспорхнула птичка. Солнце встало.Степь тонет в золотом огне.И снова всё запело, зазвучалоИ на земле и в вышине...Вот в стороне станица показалась,Стеклом воды отражена,Сидит на берегу; вся увенчаласьСадами темными она.По зелени некошеной равниныРассыпался табун коней.Безлюдье, тишь. Холмов одни вершиныОглядывают ширь степей.Вошел Тарас в станицу и дивится:Казачка, в пестром колпаке,На скакуне ему навстречу мчитсяС баклагой круглою в руке.Желтеют гумна. Домики нарядноГлядят из зелени садов.Вот спит казак под тенью виноградной,И как румян он и здоров!Ни грязных баб в понявах подоткнутых,Ни лиц не видно испитых,И нет тут нищих бледных, необутых,Калек и с чашками слепых...Как раз мой парень подоспел к покосу,Нанялся скоро в косари.«Ну, в добрый час!» И наточил он косуПри свете утренней зари.Кипи, работа! В шляпе да в рубахеИдет, махает он косой;Коса сверкает, и при каждом взмахеТрава ложится полосой.Там в вышине орел иль кречет вьется,Иль туча крылья развернет,И темный вихорь мимо пронесется, —Тарас и косит, и поет...Стога растут. Покос к концу подходит,Степь засыпает в тишинеИ на сердце, нагая, грусть наводит...Косарь не рад своей казне.Так много нужд! Он пролил столько пота,Казны так мало накопил...Куда ж идти? Опять нужна работа,Опять нужна растрата сил!И будешь сыт... Так до сырой могилыТрудись, трудись... но жить когда?К чему казна, когда растратишь силыИ надорвешься от труда?А радости? иль нет их в темной доле,В суровой доле мужика?Иль кем он проклят, проливая в полеКровавый пот из-за куска?..В степи стемнело. Около дорогиГорят на травке огоньки;В густом дыму чернеются треноги,Висят на крючьях котелки.В воде пшено с бараниной варится.Уселись косари в кружок,И слышен говор: никому не спится,И слышен изредка рожок.Вокруг молчанье. Месяц обливаетСтогов верхушки серебром,И при огне из мрака выступаетШалаш, покрытый камышом.«Ну, не к добру, — сказал косарь плечистый, —Умолк наш соловей степной!..А ну, Тарас, привстань с травы росистой,Уважь, «Лучинушку» пропой!»— «Ну, нет, дружище, что-то не поется.Гроза бы, что ли уж, нашла...Такая тишь, трава не пошатнется!Нет, летом лучше жизнь была!»— «Домой, приятель, видно, захотелось.Ты говорил: тут рай в степях!..»— «И был тут рай; да всё уж пригляделось;Работы нет, трава в стогах...»И думал он: «Вот я и дом покинул...Была бы только жизнь по мне,Ведь, кажется, я б гору с места сдвинул, —Да что... Заботы всё одне!..Живется ж людям в нужде без печали!Так наши деды жизнь вели,Росли в грязи, пахали да пахали,С нуждою бились, в гроб леглиИ сгнили... Точно смерть утеха!Ищи добра, броди впотьмах,Покуда, свету божьему помеха,Лежит повязка на глазах...Эх, ну вас к черту, горькие заботы!О чем тут плакать горячо?Пойду туда, где более работы,Где нужно крепкое плечо».
