О, велика радость на небе и на земле, что вы стали мучениками Христовыми! О, как хорошо, что вы явились столпами и утверждениями, очами истины. Вы воссияли ярче солнца, засверкали сильнее жемчуга. О, как велик дар! О, хвала! Восторг превышает мои силы! Мой дух в исступлении. Обнимаю тебя, священное чадо, целую, венчаю, хвалю. Спрашиваю, как ты перенес подвиг, как выдержал страдания? В каком состоянии была твоя честная душа в начале и в продолжении страданий? И мне кажется, будто ты отвечаешь таким образом: «Где Божий страх, там — презрение к смерти, пренебрежение к телу, ибо вера, любовь и надежда на Христа побеждают остроту боли».
Вот как, душа моя, агнец Христов! Но соверши свой подвиг, дальнейшее запечатлевая пройденным. Как железо в огне, ты, брат, изощрен в горниле бичевания. Христос хочет сделать тебя, как избранный сосуд, еще более совершенным. Ликуй с Павлом! Не бойся, благородный мой подвижник! Кто спас и провел тебя через постигшие бедствия, Тот, конечно, уже будет при тебе и спасет тебя от уст льва и чувственного, и мысленного, венчая тебя с мучениками. Уже известно твое имя. Вот теперь начал сильно возвышать тебя Бог, выше архиереев и иереев, выше столпников и учителей, выше патриархов и постников, конечно, православных. Не падай, столп; не откажись, подвижник, имей сердце горе! Христос — твое дыхание. Сильно смирение, с помощью которого Смиривший Себя до смерти победил князя мира сего! В себе Он дал и нам силу победить его. Как отцелюбца, прошу тебя, молись обо мне, чтобы и я закончил жизнь, следуя вам.
Хорошо, Иаков, почтенное мое чадо! Мог ли я надеяться, что в числе исповедников Христовых окажешься и ты, один из последних в братии по занимаемой степени? Еще более удивительно, что из всех сподвижников ты первый выступил на поприще ради Христа. Беззаконный гонитель, считая тебя немощным и ничтожным, думал одержать легкую победу. Но несчастный разбит, напав на мужа, отдавшего свою душу за имя Божье и оказавшегося достаточно крепким для его ударов. О, как мужественна твоя душа, чадо; ты, как алмаз, вынес много сильных ударов по спине, по груди, также и рукам. О, необузданность звероподобных! Как благословенна твоя плоть! Ты со всех сторон изъязвлен; был поднят замертво. Безбожные завернули тебя в рубище. Затем, они стали опять грозить казнью, но это тебя не поразило, и ты приготовился, распорядившись насчет своих похорон.
Слава Богу и хвала! Ты — основание и подкрепление для своих братьев–сподвижников, из которых один уже преселился к Господу, а прочие — на одинаковом с тобой поприще. Как велика твоя награда! Ты мне не чадо, а отец, Богу угодивший. Но имей в виду, что конец имеет значение и что недостаточно лишь хорошего начала, хотя оно и условие доброго конца. Умри, чадо, за Христа, не губи своего богодарованного и великого подвига. Горе преткнувшимся, ибо они не вашего духа, в противном же случае остались бы в Господе. Они стали предметом злорадства для дьявола, к которому приступили вместо Христа, причинив мне, грешному, скорбь, а всей братии — уныние. Но да даст Господь им покаяние и обращение; а тебе — конец, достойный начала. Молись, чадо, чтобы и я, смиренный, вместе с вами обрел Христа.
Вот куда ты прибыл, чадо мое Феодул, переходя с место на место. Чудесно не странствование, а очень дивно то, что ты одержал победу в Фессалонике, перенесши от нечестивцев двести ударов. Услышав об этом, я прославил Бога и полюбил тебя сильнее, чем свою душу. Но в то же время я почувствовал внутреннюю тревогу, размышляя по каким судьбам Божьим ты там скитаешься. Твое ли безрассудство этому причиной или Божие промышление? Но ты подвергся язвам по милости Бога, ради Которого ты
Фессалоника связала свое имя с тобой, возложив на тебя, чужого, несмотря на местных жителей, свою победу. Смотри, сердце мое, нам должно терпеть мучения до конца. Не впади в малодушие, не постыдись исповедать Христа, но