Дышал легко станичный город наш,Лишь обожравшись, — тяжко. Цвет акаций,Березы в песнях, листьях и пыли,И на базарах крики: «Сколько дашь?»Листы сырых, запретных прокламацийДо нас тогда, товарищ, не дошли.У нас народ всё метил загрестиЖар денежный и в сторону податься.Карабкались за счастьем, как могли, —Не продохнуть от свадеб и крестин.Да, гневные страницы прокламацийДо нас тогда, товарищ, не дошли.Да если б даже! — и дошла одна,Всяк, повстречав, изматерился б сочноИ к приставу немедленно отнес.Был хлеб у нас, хватало и вина,Стояла церковь прочно, рядом прочно —Цена на хлеб, на ситец, на овес.И до сих пор стоят еще, крепки,Лабазы: Ганин, Осипов, Потанин,И прочие фамилии купцов…Шрапнельными стаканами горшкиЗаменены. В них расцвели герани —Вот что осталось от былых боев,Сюда пришедших. Двадцать лет назадЗдесь подбородки доблестно жирели,Купецкие в степях паслись стада,Копился в пище сладковатый яд.В шкатулках тлели кольца, ожерельяИз жемчугов.И серьги в два ряда.Не потому ли,Выгибая клюв,Здесь АнненковСобрал большую стаю —Старшой меньших! Но вывелась семья,И, черные знамена развернув,Он отлетал, крепясь крылом к Китаю,И степью тек, тачанками гремя.И мало насчитаешь здесь имен,Отдавших жизнь за ветры революций,Любимых, прославляемых теперь.Хребты ломая, колокольный звонЛюдей глушил. Но все-таки найдутсяОдин иль два из приоткрывших дверьВ далекое. И даже страшно мне:Да, этот мир настоян на огне,И погреба его еще не раз взорвутся,Еще не раз деревья расцветут,И, торопясь, с винтовками пройдутВ сквозную даль солдаты революций.4Был город занят красными, ониРасположились в Павлодаре. ДвоеИз них…1934<p>ПОСВЯЩЕНИЕ Н. Г</p>То легким, дутым золотым браслетом,То гребнями, то шелком разогретым,То взглядом недоступным и косымМеня зовешь и щуришься — знать, нечемТебе платить годам широкоплечим,Как только грустным именем моим.Ты колдовство и папорот КупалаНа жемчуга дешевые сменяла —Тебе вериг тяжеле не найти.На поводу у нитки-душегубцаИди, спеши. Еще пути найдутся,А к прежнему затеряны пути!май 1935<p>«Неужель правители не знают…»</p>Неужель правители не знают,Принимая гордость за вражду,Что пенькой поэта пеленают,Руки ему крутят на беду.Неужель им вовсе нету дела,Что давно уж выцвели слова,Воронью на радость потускнелаПесни золотая булава.Песнь моя! Ты кровью покормилаВсех врагов. В присутствии твоемПринимаю звание громилы,Если рокот гуслей — это гром.1935<p>ПРОЩАНИЕ С ДРУЗЬЯМИ</p>
