29. Я против обоих мнений следующее могу сказать. Звезды на небе свое собственное движение совершают, но в дополнение к этому их движению оказывают они воздействие на все происходящее на земле. Если признавать, что при беге коня, движении птиц и людей камешки вздымает и соломинки гонит вызванный бегом ветер, то неужели поток звезд не вызывает ничего подобного? От малого огня достигает до нас его излучение, хотя этот огонь нисколько не жжет нас и не содействует нашему обогреванию, — неужели от звезд мы не воспринимаем никакого излучения? Конечно, с помощью астрологии дурные обстоятельства сделать хорошими невозможно, нельзя также изменить вызванного излучением звезд. Однако обращающимся к астрологии польза получается в следующем: благоприятное грядущее весьма радует знающих его заранее; дурное же легко воспринимают, так как оно неожиданно не проявляется: опыт и предвидение легко и спокойно подводят к нему.
Вот какого мнения придерживаюсь я об астрологии.
Перевод Н. П. Баранова
1. На юге Ливии глубокий песок, земля выжжена солнцем, по большей части пустынна, совершенно бесплодна, она вся представляет собой равнину без зелени, травы, кустарника и без воды, — разве кое-где в углублениях застоится скудный остаток дождевой воды, да и то густой, зловонной, негодной для питья даже человеку, томимому сильной жаждой. Необитаема, конечно, эта страна по причинам, сейчас перечисленным. Да и кто мог бы поселиться в столь суровых, сухих, ничего не производящих местах, иссушаемых мучительным зноем?
2. Одни гараманты, живущие по соседству, — легкоснаряженное, легкое на подъем племя, люди-шатровники, кормящиеся большей частью охотой, — только они иногда проникают в Ливию ради охоты, обычно около зимнего солнцеворота, выждав время, когда Зевс задождит, зной в значительной мере погаснет, песок увлажнится и станет до известной степени проходимым. А охота здесь — на диких ослов, на страусов, похожих на огромных, бегающих по земле воробьев, а главным образом на обезьян и изредка — на слонов. Только эти звери способны переносить жажду и выдерживать долгое время томление под обильным, пронзительным солнцем. Но и гараманты, едва израсходуют запасы съестного, приносимые ими с собой, тотчас спешат обратно, боясь, что песок, вновь раскалившись, станет вязким и непроходимым для них, и тогда, будто захваченные сетями, сами они погибнут вместе со своей добычей. Ибо нет спасенья, если солнце, разорвав покров влаги, стремительно иссушит страну и в яростном кипении с новой силой начнет метать свои лучи, будто отточив их о влагу: влага ведь пища огню.
3. Однако все то, о чем я сейчас рассказал, — зной, жажда, пустыня, невозможность что-либо получить от земли, — все это менее тяжело переносимым покажется вам по сравнению с тем, о чем пойдет речь дальше и отчего приходится всячески избегать этих мест. Дело в том, что всевозможные гады разной величины и в несметном количестве, видом чудовищные и ядовитые неотразимо, населяют эту землю; одни гнездятся под землей, зарываясь в песок, другие пресмыкаются на поверхности: жабы, аспиды, ехидны, гадюки-рогачи, бычье жигало, стрелковая змея, змеи-обоюдоходы, драконы, скорпионы двух видов — одни земляные, на лапках, огромные и многочленистые, другие — летучие, крылатые, с перепончатыми крыльями, подобно саранче, кузнечикам и летучим мышам. Эти летуны, набрасываясь целым роем, почти неприступной делают Ливию.
4. Но самый ужасный из гадов, вскормленных здешними песками, конечно «жаждня»; это — змея, не очень большая, похожая на ехидну; укус ее — силен, отрава — быстра, боли — неукротимы и наступают тотчас. Укус воспаляет, вызывает нагноение и заставляет гореть. Укушенные кричат, будто возведенные на костер. Всего же мучительнее и изнурительнее для них страдание, от которого и получило свое имя пресмыкающееся: укушенные томятся жаждой сверх меры, и, что всего невероятнее, чем больше пьют, тем больше их тянет пить, тем больше возрастает у них желание. И никак не удается залить жажду, хотя бы дали человеку возможность весь Нил выпить или целый Истр. Напротив, подливая влаги, пострадавший будет лишь разжигать свой недуг, как тот, кто вздумал бы маслом гасить огонь.
5. Ученые врачи говорят, будто причины этому в том, что яд, вначале густой, затем пропитанный выпитой влагой, становится стремительно подвижным, так как, естественно, делается жиже и разливается все больше и больше.
