– «Борец с нечистью Василий Всесильный», – теперь уже просто весело хихикнула Олюшка. – Хорошее название для мистического романа.
– Я не Всесильный, а всего лишь Сидоров, – улыбнулся в ответ Васюта. – А романы после читать будем, когда обмен с Романовом наладим.
– Читать стану я, – сказала осица, – а ты напишешь. Про все наши похождения. Вот, между прочим, и псевдоним тебе авторский готов уже: Василий Всесильный.
– Не умею я романы писать, – уже без улыбки мотнул головой сочинитель. – Да и бумаги тут столько не найдется. Давайте лучше делом заниматься, а то ведь старцы наши волноваться начнут.
– Да, девчонки тоже, – стала серьезной и осица. – Давайте гостинцы искать.
Сис и Лива, крутя головами с фонариками, медленно двинулись обратно, Васюта и Олюшка пошли вперед. И сочинитель отыскал в своей памяти подходящее, на его взгляд, по этому поводу четверостишие, которое и зачитал:
В жутком, заброшенном темном подвале Девочка с мальчиком в прятки играли. Грустно закончилась детская шалость – В гробики класть пришлось самую малость.
– У нас уже давно без гробиков хоронят, – буркнула Олюшка, – досок на них не напасешься. И спасибо тебе, любимый, на душе стало куда спокойнее.
– Тебе рядом со мной всегда и везде должно быть спокойно, – негромко, но очень серьезно сказал на это Васюта. – И будет, обещаю.
– Спасибо, – еще раз, и тоже очень тихо, поблагодарила подруга. Но теперь в ее голосе не слышалось сарказма.
Вообще-то сам подвал был пустым, не считая остатков строительного мусора, пары мятых ведер и ржавой металлической бочки с закаменевшим цементом. Нештукатуренные кирпичные стены в основном тоже были голыми, но кое-где возле них сохранились то ли подручные сооружения из досок для обустраивавших подвал рабочих, то ли зачатки предполагаемых винных стеллажей. На одном из них у левой стены Олюшка и нашла первый гостинец. Правда, сначала она приняла его за оставленную строителями жестяную банку. Но слишком уж эта банка была гладкой и блестящей, ничуть не потускневшей за десятилетия.
– Вась, гляди! – позвала осица сочинителя. – Это, случайно, не гостинец?
Васюта подошел, всмотрелся и кивнул:
– Ясен пень, гостинец. Только ты его голыми руками не трогай – обожжешься. Но горячий он только для кожи, а сам по себе не теплее и не холоднее, чем воздух в подвале.
– Ты это прямо вот чувствуешь? – не привыкшая еще к открывшимся возможностям любимого, поразилась Олюшка.
– Ну да. Только не спрашивай – как, мне все равно не объяснить, сам не понимаю.
– Ладно, – втянула осица ладони в рукава куртки и потянулась к гостинцу. – Назовем его «обжигалка». Подставляй рюкзак!
Поскольку «черных виноделов» теперь можно было не бояться, а ожидать, что кто-то чужой, враждебно настроенный, полезет в подвал, тоже не приходилось, Васюта поменял местами автомат с рюкзаком – «Никель» забросил за спину, а рюкзак, наоборот, пристроил на грудь, чтобы не снимать его со спины каждый раз, как найдется очередной гостинец. После этого он раскрыл рюкзак и подставил горловину к Олюшкиным рукам с «обжигалкой». Осица развела в стороны закрытые рукавами ладони, уронив гостинец точно в цель, и прокомментировала:
– Через куртку вообще никакого тепла не чувствовалось. Ты не ошибся, что он жжется?
– Нет, – мотнул головой сочинитель. – Чувствую, что нет. Но даже если вдруг… Знаешь, проверять не советую.
После этого Васюта с Олюшкой нашли еще только две «пустышки» и один «кирпич» у противоположной стены. Оба поисковика заметно приуныли, особенно осица, которая в итоге озвучила свое недовольство:
– И вот эту ерунду столько лет охраняла целая дюжина монстров?
– Может, они не гостинцы охраняли, а весь особняк в целом, – предположил сочинитель. – Ну или просто так в этом подвале поселились и защищают, получается, свое жилище.
– Почему же тогда все говорят о несметных сокровищах Агуши?
– Да кто же все-то? – хмыкнул Васюта. – Ты же сама рассказывала, будто бы лишь кто-то когда-то говорил про кого-то, кто якобы пошел сюда и угодил на «батут», а улетая, что-то там прокричал[30]…
– Не что-то, а конкретно: «Как же там много добра! Но его охраняют живущие в подвале исчадия ада! Не ходите туда никогда!»
– Все равно, согласись, это больше смахивает на городскую легенду, чем на правду.
– И что нам делать? – буркнула Олюшка. – С пустыми руками возвращаться?
– Ну, во-первых, мы укротили «черных виноделов», что само по себе неплохо, – погладил волосы любимой Васюта. – А во-вторых, осмотр не закончен, осталась еще половина второй стены, да и «папа» с «мамой», может, что-нибудь нашли.
Увы, торцевая стена подвала удачи не принесла. Зато стоило перейти к правой, обнаружилась не замеченная ранее ниша, шириной в пару метров и глубиной не менее трех. Оказалось, что там-то как раз уже были сделаны стеллажи под бутылки с вином – вероятно, Александр Агунович планировал использовать этот закуток под особо ценные, редкие сорта. Только сейчас никакого вина там не было. Вместо него полки были буквально завалены гостинцами-артефактами.
