– Мне кажется, – многозначительно вздернула брови Светуля, – что гостинцы вообще все крепкие. Я еще ни разу не слышала, чтобы какой-нибудь смогли открыть или сломать. И между прочим, я тоже нашла тот гостинец, что улетел в мою сторону… – Она протянула зажатый в руке «красногур» Васюте, который подставил ту же ладонь, на которой уже лежал «синегур».
Разумеется, ослепительная вспышка не заставила себя ждать. Хоть сочинитель и не любил материться, но единственно подходящее слово вырвалось с его языка само собой. А противоположно заряженные гостинцы ждали и противоположно направленные исходы. «Красногур» влетел в находящийся рядом «трамплин» и со свистом ушел ввысь – вполне вероятно, непосредственно в космос. «Синегур» же вылетел наружу, где тут же попал в поле действия «тяжелехи» и, выбив фонтанчик земли, забурился в почву – насколько глубоко, никто уже не сможет узнать.
– Непростительная глупость… – пробормотал красный как рак Васюта.
– Да ладно тебе, – хлопнул его по плечу «папа». – Я, бывает, еще и не так матерюсь.
– Я не это имею в виду. Мы только что говорили, что их нельзя вместе, – и на тебе!
– Да, я сглупила, простите… – опустила голову Светуля.
– Это не ты виновата, а я! – воскликнул сочинитель. – Я ведь руку подставил!..
– Ешки-матрешки, давайте не будем искать виноватых, – строго произнесла Лива. – На будущее будет уроком, а сейчас все живы – и ладно. А вот «старички» наши нас уже, наверное, похоронили.
– Надо будет узнать где, – хохотнул Сис, – чтобы потом цветы на могилки принести.
– Будешь так острить, – пихнула его в бок локтем супруга, – на твою принесу очень скоро.
– Ладно, – мотнул головой Васюта. – Давайте и правда уже выходить. Идем прежним порядком, не забывая про оказии!
– Ну, так если ты первым пойдешь, ты ведь все оказии увидишь, – удивленно глянула на него Олюшка. – Забыл, что ты теперь умеешь?
– Если честно, забыл, – улыбнулся в ответ сочинитель. – Не привык еще. Но все равно, – обвел он всех взглядом, – будьте внимательны.
Вышли без происшествий – Васюта не потерял свои новые способности и прекрасно видел все оказии. Первым он увидел и Околота, выходящего им навстречу из прибрежных кустов.
– Что-то вы долго? – спросил, приблизившись, старик. – Как успехи?
– Зови остальных, – ответил Васюта, – а то долго рассказывать, надоест повторяться.
Околот коротко свистнул и махнул рукой засевшему с южной стороны Деду, тот в свою очередь повторил это для Силадана, который видел его, но не мог из-за здания видеть основную группу. Сам же Околот попросил:
– Да вы хоть вкратце пока скажите, получилось у вас что-нибудь? То, что все целы, вижу, уже хорошо. Но я видел, как Васюта упал, перед тем как войти… Что там было-то?
– Ладно, слушай, – хмыкнул сочинитель. – Вкратце, как ты и просил:
Очень удачно Васюта упал – В супероказию Вася попал. Видеть он стал, чего раньше не мог, И для утырков теперь Вася – бог.
– А теперь поясни по-человечески, – нахмурился Околот. – Чего ты видеть-то стал? Надеюсь, не девушек наших без одежды?
– Ой!.. – пискнула Светуля и спряталась за Анюту.
– Ясен пень, не их, – пробормотал покрасневший Васюта. – Как тебе не стыдно такое говорить, а еще пожилой человек…
– Пожилой, ну так еще не мертвый ведь!.. – смутился вдруг и сам Околот. Но тут же вздернул подбородок: – Но ты ведь не объяснил ничего своим стихом, только еще больше туману нагнал.
Тут как раз подошли Дед с Силаданом, и сочинитель вместе с «родителями» и осицами стали рассказывать, что за последние полчаса случилось с Васютой и всеми ними.
Услышанное стариков откровенно порадовало, хотя Дед, похоже, не очень-то всему поверил. Во всяком случае, засомневался.
– Да может, просто так совпало, что «черные виноделы» убрались, когда ты в подвал спустился. Может, у них там что-то свое важное было…
– Обеденный перерыв? – усмехнулся сочинитель. – Два раза подряд, как только я спускался?
– Нет, Валентин Николаевич, – покачала головой Олюшка, – они ему в самом деле подчиняются, сама видела.
– Тогда это хорошо, – перебросив за спину любимую «Умбу», потер Дед ладони. – Очень, очень хорошо!
– Если его и другие «черные» слушаться будут – «металлурги», «учителя»… кто еще там?.. – проговорил Околот.
– «Рудокопы», – подсказал Силадан.
– Во-во, «рудокопы»!.. Если все эти утырки Помутнения тоже под новые Васютины способности попадают – это же вообще красота, нам тогда, кроме людей, больше и бояться некого.
– Я слышала, – сказала Олюшка, – что есть еще «черные библиотекари». И что вот они-то – вообще жуткие создания. Стоит на них только глянуть – и все… У тебя в башке сразу все перепутывается: где правда, где выдумка, где свой, где чужой – даже себя и то уже не знаешь, не помнишь… И начинаешь творить такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Можешь маму родную ни за что укокошить, а можешь с крыши сигануть, чтобы в облаках поплавать… Говорят, один с «библиотекарем» встретился – и сам себя стал есть. Руки отгрыз, ноги, а потом того же «библиотекаря» и попросил: «Отгрызи, – говорит, – мне уши, а то самому не дотянуться».
