Юля проснулась и резко села, хватая ртом воздух. Вокруг царила полнейшая тьма, даже очертания окон просматривались с трудом. Но нет, не сон разбудил ее в этот раз, а какой-то посторонний звук за дверью.
По плиткам крыльца будто кто-то мелко стучал когтями. Вот он шумно втянул воздух, обнюхивая дверь, потом легонько поцарапал по ней и жалобно заскулил. На дрожащих ногах Юля подошла к окну, но разглядеть в кромешной тьме ничего не удавалось. Послышалось глухое рычание, и незваный гость принялся с удвоенной энергией рваться внутрь.
Неожиданно по соседству вспыхнул свет, зажечь его мог только вернувшийся Григорий. И Юля с облегчением выдохнула, радуясь, что она хотя бы не одна. В тот же миг на крыльце взвилась высоченная черная лохматая громада, которая с яростью набросилась на дверь Юлиного дома и принялась изо всех сил с жутким скрежетом раздирать древесину, злобно рыча. Девушка отпрянула к дивану, зацепила и опрокинула журнальный столик, упавший стакан покатился, грохоча по деревянным половицам и расплескивая воду, а затем замер, закатившись в угол.
За дверью стало тихо, а потом существо снова заскулило. В этом звуке было столько боли и страдания, что Юля сквозь панический страх испытала острую жалость к лохматому зверю. Ей казалось, что существо отчаянно просит помощи, что именно за этим пришел к ней. И словно в ответ на эту мысль, раздался резкий душераздирающий вой, от которого у девушки все сжалось внутри, захотелось заткнуть уши и спрятаться.
Теперь свет зажегся в доме бабки Авдотьи, Юля уставилась на желтый прямоугольник, наблюдая, как свет разгорается все ярче и ярче, позволяя девушке различить на темной улице самые крохотные детали. Голова закружилась, в нос ударил запах нафталина и сухой травы, которых она до этого в доме и не замечала, а стук когтей по плиткам крыльца стал совершенно отчетливым.
Громыхнула дверь медпункта, существо сердито зарычало и перескочило через низенький заборчик, разделяющий участки возле дома. Юлю снова затрясло от страха, но теперь она боялась не за себя, а за жизнь Григория. Неожиданно в ее сознании всплыли непонятные слова, лишь интуитивно она чувствовала, что этот неизвестный язык способен в одно мгновение остановить зверя.
Подхватив с пола куртку, девушка рванула входную дверь и выскочила на улицу. Словно в замедленной съемке она наблюдала за происходящим на соседнем участке — Григорий, в испуге закрывающийся руками; существо, готовое оторваться от земли и броситься на мужчину, и еще два человеческих силуэта, бегущих к калитке, у одного из них в руках ружье. Доля секунды и Юля выбросила вперед правую руку с широко разведенными пальцами и древнее слово отчетливо сорвалось с ее губ.
— Хаэрэ!…
Существо, уже находящееся в полете, испуганно взвизгнуло, совершило в воздухе невероятный кульбит, приземлилось на спину, отчаянно дергая длинными худыми лапами в попытке скорее встать, и когда ему это наконец удалось, перемахнуло через забор и опрометью бросилось в сторону леса, продолжая истошно визжать. Григорий, покачнувшись, продолжал падать назад и инстинктивно пытался ухватиться за что-нибудь, но так ничего и не нащупав, рухнул головой на кирпичный край клумбы. А двое мужчин, подобно статуям, замерли у калитки, с удивлением уставившись на нее.
