Выпив чашку кофе, Юля в задумчивости смотрела в окно. На двери у бабки Авдотьи виднелся замок, интересно, она тоже приглашена на собрание. Но, с другой стороны, она полноправный член деревенской общины. От порывов ветра тихонько раскачивались качели, и было радостно, что Максим далеко отсюда.
— Пора идти, — проговорила она вслух. — Я оставлю тебе ключ, хотя лучше, в случае чего, выбирайся через окно на кухне.
Алексей ничего не сказал, просто подошел сзади и обнял, крепко прижав ее к себе.
— Я так не хочу никуда уходить, — чуть не плача, прошептала Юля.
— Я знаю, — также шепотом ответил Алексей.
Он бережно повернул девушку к себе и тихонько коснулся губами ее губ…
— Я тебе обещаю, все будет хорошо.
Юля кивнула, отгоняя назойливым насекомым прилетевшую мысль, что этот поцелуй прощальный…
За порогом было ужасно некомфортно, не покидало ощущение, что пространство гудит как натянутая струна. И это только усиливало и без того жуткое чувство тревоги. Дышалось тяжелее обычного и немного кружилась голова. К школе Юля подошла одновременно с Алёной, она выглядела чересчур бледной с темными кругами под глазами.
— Здравствуй, Юленька, — осипшим голосом поздоровалась Алёна.
— Доброе утро. У вас все в порядке?
— Я всю ночь глаз не сомкнула, чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, воздуха не хватало даже с открытыми окнами, — произнесла она, распахивая школьную дверь. — А еще, ты может не знаешь, вчера Севка с Виктором в город ездили, вернулись только что. Витя сказал, они не могли въехать и всю ночь проторчали на дороге, и главное, свет в будке все время горел. А утром Афанасьич от деревни пешком пришел. Увидел их, жутко разозлился, но впустил. Я пока только Вите про Женю сказала, а мальчишки не знают.
Не успели они войти, как появилась Вера с сияющей улыбкой на лице и бодрым голосом спросила:
— Ну что, девочки, готовы к переменам? В жизни же так прекрасно что-то менять! Вы не находите?
Алёна неодобрительно посмотрела на нее, и отвернувшись к стене, принялась молча переобуваться, а Юля ушла к себе в кабинет: вступать в полемику с этой женщиной не было никакого желания.
Через двадцать минут Вера изо всех сил трясла в коридоре колокольчиком, даже на уроки она не трезвонила с таким рвением. Вскоре все собрались в ее просторном кабинете, где она с важным видом уселась за письменный стол. Кроме учителей собрались немногочисленные жители деревни, пришел и Иван, после вчерашней новости он выглядел гораздо лучше, осторожно прокралась и встала с краешка Анна. Самым последним заглянул Сева, сперва его хотели отправить домой, но за него вступились мужчины, аргументируя тем, что парень уже вполне взрослый, и имеет право здесь присутствовать. Сева выглядел неважно, с потухшим взглядом, уставший, невыспавшийся, он сел за последнюю парту, стараясь прикрыть ладонью огромный синяк под глазом.
Когда все окончательно расселись, в кабинет вальяжной походкой и со злобной миной, вместо неизменной ухмылочки, вошел Андрей Афанасьевич, в потертых джинсах и кожаной куртке. Видимо, его невозмутимую веру в себя заметно подпортила необходимость напялить темные солнцезащитные очки, к которым он явно не привык, и которые не скрывали припудренную заботливой рукой Веры фиолетовость вокруг глаза. С остервенелой нервозностью, он постоянно поправлял и двигал их, но снимать не торопился, хотя ему и было жутко неудобно. На левой руке лесничего красовалась наспех сделанная повязка с отчетливо проступившими следами крови. Хотя Юля никогда не любила драки, сейчас гордилась мальчишками, которые не испугались и отлупили заносчивого мужичка.
Встав возле Веры, лесничий оглядел собравшихся и криво усмехнулся, потом медленно извлек из кармана пистолет и аккуратно пристроил на краю учительского стола. В кабинете воцарилась полная тишина, было слышно, как бьётся о стекло запоздалая осенняя муха. Выждав какое-то время для пущего эффекта, Афанасьич изобразил на лице приветливую улыбку и начал пафосную речь, вмиг обретя грамотность городского жителя.
— Зачем, значит, я решил всех вас собрать. А чтобы решить, как теперь всем нам жить дальше и чего делать. Лично я хочу сказать сразу, вкладывать сюда денег я больше не намерен, мне это неинтересно и невыгодно. Вы уж поняли все наверно, что эта брехня с камнем никому не интересна и никаких переходов, или как их там называют, не откроется. Да, собственно, с ним больше и разбираться некому, все эти ваши зеленоглазые поперевелись. Почти.
На последней фразе он бросил взгляд на Ивана и хохотнул, но тот, видимо, умел держать себя в руках и сохранил на лице невозмутимое выражение полного спокойствия. Юля разглядывала невидимые пылинки на парте, осознавая, что еще ни один человек в жизни не вызывал у нее такого омерзения и отвращения, как здешний лесничий.
— Ваня-то жив вообще-то, — раздался возмущенный голос Зинаиды.
