К 1460 году Софье Палеолог было около десяти лет. Она
Ее собственные детские впечатления восстановить по источникам невозможно. Кто знает, быть может, она порой убегала от страшных разговоров взрослых в цветущие сады,
Вероятно, настроение этой древнегреческой песни было созвучно чувствам, которое испытывала Софья в такие минуты. Но даже в детстве наслаждение чудесами мира Божьего не может длиться бесконечно. Возвращаясь из сада, окруженная толпой нянек, Софья вновь оказывалась в доме, где говорили только о проклятых турках и способах если не противостоять им, то хотя бы сохранить себе жизнь и свободу.
К 1460 году у семьи Софьи остался, по сути, только титул. Можно ли после этого думать, что она помнила блеск византийского двора и потому «принесла» его в Москву? Едва ли. Софья не могла не только его помнить, но даже и видеть в младенчестве. Она видела только его гибель. У ее отца осталась лишь память о былой мощи Византии. И это была не только его память. Это была память многих предыдущих поколений.
Другое дело, что в сознании Софьи вполне мог родиться миф о могущественной когда-то стране, захваченной турками. Если она и привезла в Москву какие-то византийские впечатления, то это был этот миф.
Миф о великой Византии, покоренной османами, оказался на редкость живуч. «Миф — это не выдумка, как легкомысленно может кто-то подумать. Миф (назовем для благозвучия легендой) — это форма восприятия явления, наше активное отношение к нему. Легенды возникают вокруг вещей масштабных. Они лишь подчеркивают их размер».{119}
Как затонувшая в океане легендарная Атлантида, исчезнувшая во времени Византия породила множество легенд. Для православных людей Византия является непревзойденным источником мудрости и святости. На другом полюсе — «рационалисты» и вольные или невольные последователи Вольтера. Фернейский философ считал Византию гнилым государством, в котором погрязшие в роскоши и интригах аристократы вечно враждовали между собой. Казалось бы, можно только удивиться тому, что, будучи столь «гнилой» конструкцией, Византия просуществовала более тысячи лет!
Какой же была настоящая Византия? Безусловно, Ромейская держава была выдающимся явлением в истории Старого Света. Последнее печальное столетие в ее истории не должно заслонить грандиозное значение византийского мира в судьбах Европы. В середине XX века Г. А. Острогорский писал об этом: «Христианская религия в ее специфической греческой форме как воплощение византийского духа и одновременно альтернатива римскому католицизму осталась для греков, а также для южных и восточных славян наиболее заветной святыней… Византия культурно оплодотворила и Запад. Византийское государство стало сосудом, в котором культура греко-римской античности продолжала жить на протяжении столетий. Именно поэтому Византия была дающей, а Запад — берущей стороной. В эпоху Ренессанса… западный мир нашел в Византии источник, из которого текли культурные сокровища античности. Византия сохранила античное наследие и тем самым исполнила всемирно-историческую миссию. Она сохранила от гибели римское право, греческую поэзию, философию и науку, чтобы затем передать это великое наследство дозревшему до его принятия европейскому человечеству».{120}
Мы оставили Фому Палеолога и его семью на острове Корфу, или по-гречески на Керкире. О их пребывании на этом острове, некогда принадлежавшем Византии, а с 1386 года — Венеции, известно не много.
Сначала семья, по-видимому, остановилась в городе близ главной крепости острова. Сфрандзи упоминает о некоем «имении жены деспота», Екатерины, где стали жить Палеологи. Вероятно, именно о нем идет речь в другом месте Хроники Сфрандзи, где сообщается, что в 1468 году старшая дочь Фомы Елена, вдова сербского правителя, «уехала в государство Венеции, возбудив дело против расхитителей ее имущества на Корфу».{122}
