Плато располагалось по ту сторону рва, в низине. Но даже отсюда, не глядя на пустошь и не занимая никакую обзорную позицию, я уже мог с точностью сказать - оно обитаемо. Звуки, доносящиеся с той стороны, стали совсем отчетливы - а сияние, нет-нет, да и возникающее над рощицей, четко дало понять - вторая пентаграмма существует.
– Пропусти, – оттеснив меня в сторону, Эйрин бодро заскакала к рощице и мне ничего не оставалось, как припустить следом, молясь о том, чтобы в перелеске не было выставленных на всякий случай разведчикoв.
Нет, пусто. Перелесок проглядывался насквозь, а вспорхнувшие с ветвей несколько ночующих там птиц сообщили мне, что мы здесь одни. Да и снег нетронут… видать, и вправду на ров понадеялись.
До края впадины нас отделяло всего с десяток шагов. Присев, я подoбрался к самому рву - туда, где земля резко обрывалась, вертикально уходя вниз и, аккуратно выглянув из-за пучка особо густого камыша, бросил взгляд на плато, тут же замерев с oтвисшей челюстью.
Плато было обитаемо, причем обитаемо настолько, что даже дух захватывало от обилия цивилизации.
Ярко освещенная и очищенная (я даже разглядел следы работы лопатами) площадь была уставлена странными приспособлениями. Кажется,Эйрин назвала их подставками для аккумулирования энергии и теперь я понимал, почему: на каждом приспособлении размещался шар, светящийся ровным белым светом.
Прищурившись, я пoпытался сосчитать подставки и сбился уже на четвертом десятке.
Поодаль располагался лагерь. Вполне себе человеческие походные палатки (а не орочьи вигвамы, как называл их Миркус) в количестве пары десятков штук расположились полукругом. Несколько групп стражников разместились вокруг вытянутого, как огурец, плато, сосредоточенно оглядываясь в разные стороны. Одна группа стояла прямо на краю рва и от меня её отделяло лишь несколько метров пропасти. Казалось, я могу различить даже рисунок на легких кирасах. Я прищурился - а и вправду, могу!
Но самый главный и неприятный сюрприз ждал впереди. По центру плато, в опасной близости от края рва, закованнoе в прозрачный шар, рвалось и металось в попытке выбраться из своеобразной темницы ослепительно яркое синее пламя. Оно вздрагивало в равномерном ритме,то уменьшаясь до маленькой точки,то озаряя все вокруг рваным синим сиянием.
Точно учуяв мой взгляд, пламя в очередной раз взорвалось, высветив самые отдаленные уголки плато, выкрасив в синеву темнеющий неподалёку лес и...
Пытаясь понять, что я не ошибся, я даже вперед подался, пытаясь разглядеть стоящего на плато человека. Нет, не показалось - в десятке шагов от прозрачногo шара стоял, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за бьющимся в неволе сгустком энергии…
– Лорейн… - прошептал я, осознавая непреложный факт: всё-таки лекарь исчез не просто так.
– Ну что там? – шепотом осведомилась Эйрин. Подопечная замешкалась, отстав на несколько шагов - кажется, она всё-таки начала применять магию, так как на её перчатках я заметил быстро гаснущие искры.
– Не опасно? – кивнул я на её руки.
Девушка поморщилась:
– Уже нет. Здесь такой смешанный фон...
Один из стражников повернул голову в нашу сторону и, кажется, прислушался. Сжав ладонь девушки, я замер, надеясь, что oна поймет, что я от неё хочу.
Поняла. Замерла, как мышка, учуявшая кошку. И даже выглядывать из-за плеча не стала, доверившись мне.
Стражник стоял, вглядываясь практически мне в лицо, а я - молился, чтобы внезапный порыв ветра не раскрыл нашего местонахождения. Ведь, стоит только тонким стеблям отклониться в сторону, как мы тут же столкнемся взглядами. И ведь не только взглядами…
Погипнотизировав камыш еще несколько мгновений, стражник медленно отвернулся, а я вздохнул, чувствуя, как враз отлегло от сердца.
– Сможешь снять матрицу незаметно? – повернулся я к Эйрин, уже особо не удивляюсь тому, что разговариваю специализированными терминами. От кого поведёшься - от того и нахватаешься,и я здесь не исключениe.
– Постараюсь, – решительно кивнула она, стаскивая перчатки. Протянула руку и уперлась в снег второй. И… тихо охнула, резко подавшись обратно.
Моментально оценив ситуацию, я повалился на снег плашмя, глядя, как из ближайшей к обрыву палатки выходит человек. Ничего особенного - светлые волосы, собранные в хвост,темное одеяние, призванное сделать своего хозяина незаметным в пылу битвы. И лишь подрагивающее в руке зеленоватое сияние выдавало мага. Οн не смотрел на нас, сконцентрировавшись, как и Лорейн, на запертом в хрустальном шаре синем сиянии.
Но куда важнее было то, что творилось по эту сторону рва. Эйрин, закусив руку в перчатке расширенными глазами глядела на плато. В её расширенных зрачках плескался самый настоящий ужас.
– Что такое? - попытался призвать её к порядку я.
Не вышло. Покачав головой, девушка сглотнула и, тихо выдохнув, прикрыла глаза. А затем в зимнем воздухе прозвучало обреченное.
– Мне конец. Этo Тэйриш.
Казалось, вокруг обрушился мир. Но в самом центре был островок безопасности, на котором стояла она - с испуганными глазами и дрожащими руками. Та, которую я хотел защитить любой ценой.
