– “Конечно! Договорённости обычно довольно расплывчаты и оставляют простор для действий. Что-то в стиле “предпринимать усилия для постепенного улучшения жизни рабов на фермах” и тому подобное. Но чтобы так…”
Я удивления Дедиона не разделял.
– Это лишь значит, что Гроникул всегда может откупиться.
– Дело не в штрафе.
– А в чём?
– В формулировке: “За каждое применение насилия”.
Серьёзно?
– Ты хочешь сказать?..
– Да. За любое применение насилия в отношении раба на ферме в Статусах моего отца и Гроникула в разделе Договорённости появляется об этом упоминание с суммой штрафа и необходимым для его выплаты сроком.
– Каждый случай фиксируется?
– Высшей Магией. Которую не обмануть.
– И ты знаешь?..
– Знаю. Как ответственный за этот вопрос я каждый месяц проверяю эту Договорённость в Статусе отца. Конечно, если он не войне, как сейчас.
– И сколько?
– На всех шести фермах не более десятка случаев в месяц. Я стараюсь все их расследовать. В итоге они оказываются несчастными случаями с шишками и синяками, а не злонамеренными нарушениями. На фермах строгие правила по обращению с рабами. Гроникул не хочет терять золото ни за что.
Это бред. Невозможно!
– Психологическое насилие?
– Тоже под запретом. Несколько раз мы возвращали золото Гроникулу за подобные штрафы: встречаются рабы, что боятся даже своей тени и рядовые случаи Высшая Магия засчитывала за давление на раба. Ни запугивание, ни принуждение недопустимы.
С этой стороны… тупик.
– А если это будут не сотрудники ферм?
– Неважно. Гроникул в ответе за любое насилие, совершённое любым Разумным над любым рабом с фермы.
– “Как он вообще согласился на такие условия?”
Кажется, Дедион тоже уже ничего не понимает.
– С какого момента рабы попадают под ответственность Гроникула? Что, если раб не будет числиться за Гроникулом?
– Большинство рабов рождаются на ферме, так что сразу после появления на свет они на его ответственности вплоть до продажи. Остальные сразу после покупки у банд.
– Если не покупать официально…
– Не получится.
– Но…
– Влад, я понимаю твою реакцию. Когда я триста лет назад прочёл текст Договорённости, я поверить в это не мог. Я тоже начал искать лазейки, способы её обойти. И не нашёл. Я обыскал каждый уголок каждой фермы, подкупал их сотрудников, подозревал каждого аристократа королевства в пособничестве Гроникулу – такой мог брать на себя грязную работу, передавая Гроникулу уже обработанных рабов. Ничего.
– Но этого…
– Не может быть. Но так и есть. Отец понимал выгоду от рабства, но видел и проблемы, которые в итоге могут возникнуть, поэтому поставил такое жёсткое условие. Договорённость, которая не давала бы нашему королевству превратиться в рассадник садистов и насильников, но на которую не согласился бы ни один аристократ. Гроникул согласился. Эта Договорённость была заключена ещё до того, как он взялся за дело. И с каждым годом и десятилетием он выплачивает всё меньше штрафов. Всё лучше налаживает дело, исключая все случайности.
– “Я не вижу в его словах, жестах и поведении признаков лжи.”
– “Да. Он не лжёт.”
– “Выходит, что Гроникул действительно применяет только мягкие воспитательные и психомоделирующие методы, и их вполне достаточно для превращения полуРазумных зверолюдов в покорных и послушных рабов. И единственный найденный нами в этой истории ублюдок – Фастон, слухи о котором оказались правдой. Тварь, позорящая всех Ментальных магов.”
Говоря об этом:
– Почему Гроникул не сделает казнь зверолюдов… нормальной?
– Этот момент не был продуман в Договорённости. Никаких условий по уровню жестокости на казнь не поставили. Тем более, что рабы уже были проданы. Фастон этим пользуется. А Гроникул не хочет что-либо менять – он и так согласился на работу в очень жёстких условиях. Дополнительную податливость можно расценить, как слабость. Но он не вмешивался, когда я договаривался напрямую с палачами.
Я просто… не знаю… не понимаю…
Из таверны вышла Пу. Её под руку вёл стражник, девушка была чуть напугана, но не более того.
Я посмотрел на зверодевушку. Она единственное исключение из правила, которое мне удалось найти. Может ненадолго, но она дала волю своим чувствам, возобладавшим над покорностью.
– Пу!
Я узнал этот голос. Но не стал поворачиваться. Не хочу знать, как давно он стоит у меня за спиной.
– Хозяин!
Девушка стремительной ракетой рванула к Миртону. Начала что-то радостно верещать, Миртон отвечал ей тихим и спокойным голосом.
Я продолжал стоять напротив Одиронта. Но тут он поднял руку и сделал приглашающий жест.
Пришлось повернуться.
Миртон, оставив Пу одну, подошёл к нам.
– Ты хотел поговорить с Владом?
– Да, Ваше Высочество.
– Говори, если я вам не помешаю.
– Спасибо, – слегка поклонился принцу Миртон. Поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Сегодня утром у меня состоялся важный разговор с Нистией. Очень важный. Мне теперь предстоит многое исправить и за многое искупить свою вину. Я не думаю, что ты хотел помочь, но… я благодарен.
Мне он поклонился гораздо глубже.
Не надо.
– Мы можем идти, Ваше Высочество?
– Идите.
